В помещении у выхода из Конструкта раздался хлопок, и передо мной, в центре площадки, чьи координаты я передал через Челидзе, с раскрылся чёрно-фиолетовый портал. Он почти сразу же погас, оставив за собой несколько забитых под завязку армейских штурмовых рюкзаков.

— О, барон, клянусь, я вас не разочарую, — улыбнулся я. — Остановите своих людей. Мне нужно время.

— У вас его почти нет, Зодчий. Моё предложение тает как этот чёртов снег не печи.

Я рванулся к рюкзаку, поднял его, услышав знакомое звяканье. Да, полезно иметь административный ресурс на своей стороне. Приказ Челидзе это не то же самое, что просьба какого-то там Зодчего. Уже через несколько секунд я был под вращающимся кубом. Конструкты в Березняках и Южно-Сахалинске были вполне раскаченные, так что возможности у меня расширенные.

— Сидите тихо, — передал я Кожину и Челидзе, ждущим во чреве бункера. — Ждите.

— Да ёлки-моталки, — буркнул Олег. — Неужели опять не сегодня?

Лаура коротко кивнула, напряжённо глядя на вход. Люди Гжежинского на штурм не шли. Барон неторопливо бродил неподалёку от пролома, раздавая лаконичные распоряжения. Мятежники готовились.

Первым делом в память отправилась схема турели с залповой системой огня. После чего я сразу вышел в общую карту Конструкта, расположив пять синих квадратов будущей постройки там, где мне было нужно.

Сферы Изнанки полетели во власть куба одна за другой, разгоняя постройку. Я не жалел дармовой энергии, вливая одну за другой. На пять систем вышел целый рюкзак, посланный мне с материка. Я даже не собирался размышлять, каких усилий потребовалось Империи собрать посылку и отправить её по нужному адресу в столь сжатые сроки. Потому что если бы в такой ситуации она действовала неспешно, то… Спасать её, наверное, смысла бы не имело.

Вывалившись из Конструкта за следующим рюкзаком, я обнаружил перед входом человека и в изумлении застыл.

— Боже мой! Михаил! Я была уверена, что здесь будете именно вы! Кажется, это судьба! — улыбнулась мне женщина в боевой броне. Высоты потолка ей хватало едва-едва. Пепельно-белые волосы спадали на наплечники. Закрытый шлем находился в левой руке. Она вдруг обиженно надула губки:

— Почему вы мне ни разу не позвонили после той ночи, Михаил?

— Вы не оставили мне своего номера, Анна, — поборол я удивление, торопливо подошёл к рюкзакам и схватил верхний. Потащил с собой. — Простите, что не лобызаю ручку, очень, знаете ли, жарко у нас тут.

— Точно. И правда! Не давала же номера! Ах, я такая растеряшка! — деланно вздохнула витязь Милославская. Женщина, вместе с которой мы отбивали Ивангород от Скверны. — Тогда вы прощены!