Свят за спиной зловеще ухмыльнулся. Гарнизонщики по достоинству оценили его гримасу и шрам через всё лицо, после чего торопливо начали прятать глаза.

— … то не выполнившие приказ получат сразу три наряда на земляных работах.

Даже сержант удивлённо округлил глаза, не считая удивления в ряду местных. Да-да, господа. Будем копать отсюда и до заката. То, что я видел в Вальденбурге мне совершенно не нравилось. Поселение стояло так, что при желании можно было согнать людей на пару улиц, прекрасно перегородить их рогатками, а на окраине прокопать от небольших холмов траншеи с кольями. И в случае если разбойники наведаются сюда, принять бой около дуба с мёртвым разбойником, а затем медленно отступать вглубь поселения, где будут собраны крестьяне, огрызаясь и сокращая поголовье бандитов звенящей сталью.

Но никаких укреплений здесь не было и в помине. Поэтому начнём возвращать гарнизонщикам утраченную «физуху» путём изменения рельефа вручную.

— Все свободны. Капитан Свят, прошу подойти ко мне.

Солдаты начали уныло разбредаться. Мой «зам» чеканным шагом приблизился ко мне, следом подошёл и Хенрик.

— Разрешите сказать, милорд? — спросил оруженосец.

— Валяй…

— Я думал, вы отдадите Вормайера под суд.

— Рано, — покачал я головой, — Если он говорит правду и Эстер не присылал сюда помощи, то его вины за то, что тут бродит сотня бандитов — я не вижу. Такая орава действительно просто измотала бы гарнизона и перебила его по частям. То, что Вормайер договорился с лихими людишками — плохо. А вот за то, что расхлябал солдат и куда-то прикарманивал деньги с оброка — вот тут его нужно судить за превышение полномочий и прикарманивание средств своего лорда. Но суд устраивать рано, сначала надо понять: кто с кем здесь договаривается, и как сержант связывается с разбойниками.

Я говорил это не просто так. Пока мы до вечера ехали обратно в Вальденбург, я уже примерно прикинул с помощью Ллейка стоимость оброка, которую крестьяне выплатили за последние полгода. С десяти дворов каждый месяц собирали фиксированно три талера. Всего РЕАЛЬНЫХ дворов у меня было сто девяносто. Пятьдесят семь монет в месяц. Учитывая, что гарнизонщики получали по три талера в месяц каждый, и я даже не знаю куда можно было их тратить в Вальденбурге, то суммы как-то не бились. Фактически оброка хватало, чтобы оплатить почти всю службу солдат. И жалованье им периодически всё-таки доходило. Гумбольдт говорил, что часть оброка «отщипывают» разбойники. Интересно — сколько?

В любом случае я теперь понимал, почему солдаты не стремились никуда отсюда перевестись. Договорившись с бандитами, они просто-напросто копили здесь денежки, мотались на охоту и пили, пока их никто и ничем не донимал.