Я планировал разобраться со всем за пару дней и вначале хотел остановиться в какой-нибудь таверне, но, по настоянию Проповедника, снял комнаты в самом центре города — напротив ратуши. Старый пеликан рассчитывал поблаженствовать в уюте и комфорте, которого был лишен, пока я мотался по Чергию, а затем работал в Фирвальдене.

— Весь ноябрь я точно кроткий ягненок таскался за тобой и коротал ночи даже на улице. Прояви христианскую доброту и обеспечь мне приличную крышу над головой! Декабрь на носу! Неужели до Рождества я обречен ночевать в клоповниках⁈

— Кроткий ягненок? — Я приподнял бровь. — Проповедник, ты явно себя с кем-то перепутал. Целый месяц ты доставал меня своими нравоучениями.

— Это не повод мне отказывать. Отчего бы не остановиться там же, где и два года назад?

— С утра на Ратушной довольно шумно.

— Так заткни уши и не лишай меня удовольствия полюбоваться дочкой хозяйки. Там есть на что посмотреть.

Когда Проповедник чего-то хочет, он становится невыносимым, и в мелких вопросах я ему обычно уступаю. Хотя бы для того, чтобы пребывать в относительном спокойствии и избежать ненужных нотаций. Так что я вернулся на свою старую квартиру.

Мы с Пугалом ввалились в прихожую с мороза.

— Уф, — сказал я, снимая меховую шапку. — Чертов город едва меня не доконал.

Я начал подниматься по лестнице, когда хозяйка выглянула на шум из зала, где накрывала стол для посетителей.

— Будете ужинать, господин ван Нормайенн? Марта сегодня приготовила чудесного гуся.

— Через какое-то время. Мне нужна горячая вода в комнату.

Следовало смыть с себя проклятую карамель.

— Хорошо. Я велю наполнить вам ванну еще раз.

— Еще раз? — нахмурился я, не понимая, о чем она говорит.

— Ну, ваша гостья захотела помыться. Вода, наверное, остыла.

Мы переглянулись с Пугалом, и оно прошло мимо, направившись в мои апартаменты.

— Гостья?

Хозяйка забеспокоилась:

— Да. Она приехала часа три назад и сказала, что вы в курсе и ждете ее. Это не так? Она была так убедительна, я просто не посмела ей отказать.

— Вы все сделали правильно. Спасибо. Просто я удивился, что она приехала так рано, — успокоил я женщину, так как не желал, чтобы та подняла на уши весь дом из-за того, что впустила незваного гостя.

Остановившись перед своей дверью, я вытащил кинжал и осторожно повернул ручку.

Не заперто.

В комнате было довольно светло — ярко горел камин и двенадцать свечей на столе и подоконнике. В глубоком кресле восседал Проповедник, скалясь так же довольно, как смерть, которая наконец-то поймала долгие годы убегавшего от нее ловкача.

Гостью я обнаружил в кровати. Она лежала спиной ко мне, и я видел лишь белое плечо, острую лопатку и короткие черные волосы.