Здесь он прав. Строители продвинулись ненамного. Готовы были лишь две секции, да и то сделанные из бревен и досок. О каменном мосте можно забыть — на этот раз мастера не желали идти по стопам своих предков и заключать сделок с демонами.

— В общем, я решительно протестую, чтобы стражи находились в моем городе!

— Будьте добрее, милейший! — укорил бургомистра Проповедник. — Послезавтра уже сочельник, а за ним и Рождество. Нельзя быть таким грубым в столь светлые праздники.

Бургомистр неодобрительно покачал головой, в которую любовник его жены всадил тяжеленную пулю:

— Не надо проповедей. Я забочусь о городе.

— Я уеду, как только разберусь с делами. Представитель Ордена сейчас в Дерфельде?

Но душа раздраженно махнула рукой и отвернулась, не желая помогать. А Проповедник задумчиво предположил:

— Может, его за дело пристрелили?

— Перестань, — одернул я. — Видишь, у человека проблемы?

— Мост это не проблема, Людвиг. Проблема — это Пугало.

Скала, возвышавшаяся над объездной дорогой, привлекла внимание одушевленного. Он забрался по едва видимым уступам наверх и теперь выводил серпом по камню огромное неприличное слово. Надо думать, что вскоре надпись станет местной достопримечательностью.

— Как только молния не поражает этого богохульника? — Проповедник задал вопрос небу, но было видно, что старикан веселится от души, представляя, как будет стенать покойный бургомистр, когда соизволит поднять голову.

Я поправил лямку рюкзака и зашагал по горному серпантину к городу.

Снега в горах было мало, шел я легко, несмотря на холодный ветер, то и дело играющий с енотовым хвостом на моей шапке. Погода на этот раз была мрачной, и горная цепь, которую я видел в прошлый свой приезд сюда, оказалась скрыта облаками. Зато город лежал как на ладони — приземистые дома из серого камня со скошенными крышами, ратуша, заброшенный замок на скале, кладбище на речном берегу и большой монастырь с высокой звонницей.

— Не думал, что вернусь сюда. — Проповедник смотрел на Дерфельд с некоторой опаской.

— Да ладно. Было весело, — беспечно сказал я.

— Если не вспоминать, что без помощи отца Марта и брата Курвуса с тебя и Львенка содрал бы кожу тот адский ублюдок, конечно, весело, — ядовито изрек он. — Я вообще мало понимаю, что ты собираешься делать.

— Поговорю с Франческой, если она все еще продолжает работать в этом регионе.

— Смешно. Как ты себе это представляешь, Людвиг? Придешь и спросишь: а скажи-ка, любезная законница, не ты ли велела тому цыгану совершить все эти богомерзкие чудовищные убийства и дала темный кинжал, чтобы насолить Братству?