Возле нее нас и догнал Проповедник.

— Иисусе Христе! Вы вовремя драпанули. Эта паскуда не оставила там камня на камне.

— Нашел что-нибудь?

— Да. Восемнадцать человек уцелело. Прячутся по домам и амбарам. Двое сидят в подвалах купеческой гильдии. Еще четверых демон отыскал и прикончил. У всех, кто жив, сердца пока бьются.

— Плохо, — опечалился Львенок и потянул носом воздух. — Чуешь?

— Сера.

Старый дом деревянной постройки, находившийся справа от нас, рухнул, и четыре темные души прыгнули на нас. Проповедник кинулся в сторону. Львенок среагировал первым, выпустив целое облако мелких, как мошка,знаков. Демон, удивительно тихо подобравшийся к нам, лез через завал из бревен, неуклюжий и очень массивный.

— Отходим, старина. Надо увести его подальше отсюда.

Мы, пробежав ярдов сто, обернулись — тварь как раз выбралась на улицу.

— Сможешь заманить его к церкви? К тому пролому? — спросил я Вильгельма. — У меня есть идея.

Он не стал задавать вопросов, полностью мне доверяя:

— Это не так уж и сложно. Главное, все время сдерживать его поводырей и не подпускать близко к себе.

— Удачи.

— Как в старые добрые времена, а? — задорно усмехнулся он, но его глаза цепко следили за неуклюжим гигантом.

В ответ я хлопнул его по плечу и побежал по холодной улице. Я весь вложился в этот бег и, когда очутился возле церкви, в которой, как и прежде, ярко горели свечи, надеялся, что у меня есть хотя бы пять минут форы.

Перебраться через ограду кладбища, пробежать его. Мимо могил, уже полностью занесенного снегом трупика ребенка, к стене, где выведены непонятные каракули. Здесь же, рядом, были вбиты металлические скобы, ярда через четыре переходящие в ненадежную лестницу, ведущую на церковную крышу.

Львенок прав. «Как в старые добрые времена». Я снова лезу вверх, пускай это церковь, а не собор и дело происходит не в Вионе, а в каком-то захолустье. И хотя высоту здесь нельзя было сравнить с соборной колокольней — забираться оказалось не в пример сложнее. В первую очередь из-за мороза, снегопада и ветра.

Макушка церкви — остроконечная, с маленьким карнизом, стоять на котором удавалось, лишь держась одной рукой за ледяную скобу, была увенчана крестом высотой в полтора человеческих роста. Деревянным, окрашенным золотистой краской, уже успевшей порядком выцвести, и лишь его сужающееся основание выковали из металла. Крест держался только благодаря сосновой подпорке — толстому клину, вбитому криворукими мастерами вместо заклепок. Просто удивительно, что он до сих пор еще здесь, а не лежит на земле, сорванный ветром.