Мое сердце билось тяжело и быстро. Удалось. Получилось!

Спуск, как это обычно и бывает, получился тяжелее подъема. Мои руки уже порядком устали, пальцы, несмотря на теплые перчатки, окоченели, а ветер так и норовил швырнуть вниз. На середине пути пришлось остановиться и перевести дух.

Проповедника и след простыл. Львенка тоже не было видно. Сохраняя осторожность, я обошел церковь и увидел демона, в спине которого, точно копье, торчал большой крест. Тело адского создания полностью потеряло форму и теперь больше всего напоминало желе или медузу, которую выбросило на берег прибоем. Все «поводки» оказались оборваны.

Вильгельм находился шагах в тридцати от Цэкутула, но его не интересовал мертвый демон. Возле входа в церковь стоял хозяин постоялого двора. Он выглядел растерянным.

— Зачем? — спросил Львенок у человека. — К чему это все?

Тот, ничуть нас не боясь, усмехнулся:

— Вы все равно не поймете.

— А ты попытайся!

— Потому что бургомистр этого городишки был лживым сукиным сыном! — внезапно выкрикнул тот. — Он невзлюбил меня, как только я вернулся в родные земли! Не давал вести дела, хотел закрыть постоялый двор! Видите ли, я привечаю проходимцев, разбойников да воров! А всего лишь мое заведение было лучше, чем его, и ему пришлось закрыть свое! Он мешал мне! А я хотел начать новую жизнь! Без колдовства! Помогать людям!

— Ты помог, — презрительно процедил Львенок и сплюнул в снег. — И что? Это, по-твоему, хорошая месть?

— Бургомистр подкупил отца Орта. Тот говорил на проповедях, какой грех я развожу, и велел никому не ходить ко мне. Будто в моем заведении нет благочестия. И я всего лишь хотел показать, что благочестия в нем самом меньше, чем мой мизинец. Хотел вызвать демона, чтобы все увидели, что он не сможет его остановить своей верой! Чтобы поняли, что и он, и бургомистр — мерзавцы и лжецы!

— Надо полагать, потом демона должен был остановить ты, — сказал я. — Вот только что-то пошло не так. Справиться ты с ним не смог и перетрусил.

— Я всего лишь хотел справедливости, — пробормотал тот.

— Справедливость не достигается убийством младенцев.

— Прикончить Цэкутула. Ну надо же! — раздался сиплый голос за нашими спинами. Демон сидел на корточках на кладбищенской ограде, словно какая-то ужасающая голая птица с растрепанными пепельными волосами, которыми играл ветер. Вся нижняя часть его лица, шея, грудь и руки были залиты кровью. — Не думала, что вы, смертные, способны на такое.

Было непонятно, рассержена ли наложница дьявола. Мертвый голос, идущий из ее груди, совершенно не менялся и звучал монотонно. Проповедник, увидев, кого к нам принесла метель, попытался прочитать молитву.