— Ну, что же. Я готов выслушать вас.

— Убитый — бургграф Бризен. Он был нашим уважаемым клиентом и — не побоюсь этого слова — покровителем.

— К тому же ему принадлежало двадцать процентов заведения, — сухо добавил ржав. — Поэтому мы очень заинтересованы найти убийцу.

— Что вам известно?

— Немногое, — произнес господин ун Номанн. — Девушка, с которой он… отдыхал, стала кричать. В комнату ворвалась охрана. Нашли его в припадке на постели. Меньше чем через минуту он перестал дышать.

— Сколько лет было бургграфу?

— Шестьдесят два.

— В таком возрасте люди имеют свойство умирать от разных болезней. Сердечный приступ, например. Отчего, господа, вы считаете, что его милость пал жертвой темной души?

— Он был здоров как бык и в свои шестьдесят два руками гнул подковы, мастер, — мрачно возразил ун Номанн.

Я вздохнул:

— Одно не исключает другого. В жизни все случается. И сердце порой отказывает при наличии поблизости хорошенькой девушки. Я бы не исключал такую возможность. Что говорят медики?

Управляющий встал с кресла, подошел к бару, налил вина помощнику мертвого бургграфа, затем себе и, глядя в окно, осторожно произнес:

— Мы не показывали тело докторам, мастер. По сути дела, о том, что его милость мертв, знаем лишь мы с вами, моя работница и двое моих охранников. Распространение слухов о смерти нежелательно. Во всяком случае, пока.

— По причине?

— Политика.

Это могло означать все или ничего.

— Мы будем скрывать информацию как можно дольше, — поддержал управляющего господин ун Номанн. — Во всяком случае, до начала следующей недели.

— Из чего следует, что судебные власти ничего не узнают.

— Это проблема?

— Нет, господин ун Номанн. Не для меня. Для вас.

Он понял намек и небрежно ответил:

— С бургомистром и его людьми я договорюсь.

— Где тело бургграфа?

— Двумя этажами ниже. В леднике. Желаете осмотреть?

— Чуть позже. Расскажите мне, господа, о том, что творится в этом славном заведении. О нет. — Я с улыбкой поднял руку, видя, как вытягиваются у них лица. — Не о том, что происходит каждую ночь, и не о том, какие люди приходят сюда. Меня интересует, были ли здесь убийства, самоубийства, внезапные смерти.

— За последние десять лет ничего подобного, — ответил ржав.

— Значит, бургграф стал первой и, надеюсь, последней жертвой. А раньше этих десяти лет? Кто-то умирал?

— Одна из девушек. Сгорела от лихорадки.

Похоже, ее я и видел в коридоре. Но это не та, кого мы ищем. Светлые души не способны на убийства.

— Все?

— Все.

— У бургграфа были враги? — С этим вопросом я обратился к ун Номанну.

— А у кого из нас их нет? — философски заметил тот. — При его положении и власти недоброжелателей хоть отбавляй.