— Поймите, мастер, — ржав расценил мое молчание по-своему, — на кону репутация и серьезные деньги.

— Репутация публичного дома! — фыркнул Проповедник.

— … И я готов заплатить за ваши услуги, просто назовите разумную сумму.

Я задумчиво посмотрел на них. Встал, спросив у управляющего:

— Можно воспользоваться вашим столом?

Тот растерянно развел руками:

— Если угодно.

Я извлек кинжал, заметив, что рука ун Номанна легко дернулась, как это бывает у тертых жизнью людей, когда рядом с ними кто-то внезапно обнажает оружие.

Я рисовалфигуру, не касаясь кончиком клинка полированной поверхности. Специально делал так, чтобы линии рисунка — холодные серо-стальные росчерки паутинки были видны не только мне, но и им. Собравшиеся внимательно наблюдали за моими действиями, а управляющий то и дело промакивал потеющее лицо батистовым платком.

Когдафигура была готова, я сделал шаг назад, не глядя отправил кинжал в ножны. Рисунок задрожал, потек и растаял в воздухе.

— Что это означает? — Ржав обратился ко мне за разъяснениями.

— Что в здании и поблизости от него нет никакого намека на темную душу или ее отголоски. В противном случае линии бы горели желтым и рисунок никуда не делся. Все же рекомендую показать тело лекарю. Возможно, он раскроет тайну смерти куда быстрее, чем я. И разрешит ваши сомнения. Пока, на мой взгляд, беспочвенные.

Тобиас Шмидт всплеснул руками:

— Разве стражи не обязаны вести расследование? Проверять любое подозрение на присутствие темной души.

Я негромко рассмеялся:

— Господин Шмидт, я только что сделал эту проверку. Поймите, мы физически не можем тратить время на то, чтобы искать в темной комнате отсутствующую темную кошку. Не обижайтесь, но на свете много разных людей. Некоторым из них что-то кажется, чудится, и они начинают считать, что во всех их бедах виноваты темные души.

— Буквально вы говорите, что в мире много сумасшедших, которые больше мешают, чем помогают, — серьезно произнес ржав.

— Совершенно верно, господин ван Нормайенн. — Я был рад, что он понимает. — Люди кричат «ведьма!», когда ее нет поблизости. И если Братство начнет тратить на них свое время, основываясь на неподтвержденных догадках и слухах, то не сможет помочь тому, кто действительно нуждается в спасении.

Ржав усмехнулся:

— Поверьте, мастер, я понимаю, как это выглядит со стороны. Но ставлю сто дукатов, что вы возьметесь за дело.

Я вернул ему усмешку:

— Сожалею. Я совершенно неазартный человек и поэтому не приму вашу ставку. Но с интересом готов услышать, что заставило вас считать, что я заинтересуюсь.

— Господин ун Номанн, покажите мастеру то, что показали мне. Будьте так добры.