— Ничего удивительного, что против тебя кто-то играет, — добавил поводырь, — Мир лишил нас жизни, и взамен мы лишаем жизни вас. Однако ситуация с местью выглядит нетипичной: против тебя действует кто-то умный. Кому-то ты оттоптал ноги своими большими лапами. Не думай, что я твой приятель, или хотя бы хороший знакомый, но мне для выживания сейчас выгодно сотрудничать с группой людей, поэтому я такой вежливый.

— Знаешь что-нибудь о Юдине, человеке с маской чумного доктора?

Рогин почесал затылок, и ответил:

— Некромант. Управляет кадаврами, которых сам же и создаёт. На твоём месте я бы нашел машину с вместительным багажником, загрузил её цинками с патронами, взял пару ребят, заточенных на скорость и отправился на Вознесенское кладбище. И чем быстрее ты это сделаешь, тем больше шансов, что некромант не успеет построить там свои зиккураты.

Теперь я знаю, где обитает Юдин. Правда, причины туда соваться я не вижу. С высоты гляну, но если поеду туда с цинком патронов, порадую разве что Рогина пляской под его дудку.

— И чем тебе не угодил Юдин?

— Он не мне угодил, а вам. Этот человек наращивает силы, плодит армию. Если ты замечал где-то пустые многоэтажные дома, или улицы без трупов, то это не люди убрали тела, а он. И отнюдь не от заботы о запахах Казани и не из-за недопущения поветрия: ему нужны десятки тысяч тел. В экспериментах он создаёт такое, что не снилось ни системе, ни шестьсот двенадцатому богу.

Вышло чересчур пафосно. Если встречу Юдина, нужно спросить у него, как всё обстоит на самом деле.

— Ладно. Другой вопрос: сколько в городе поводырей?

— Леха, чего ты так цепляешься к поводырям? Мало нас. Не буду тебе говорить точное количество — видовая солидарность, но по ощущениям, точно меньше десяти. И я ни с кем из нас не пересекался. Тебя тоже не смогу отвести на встречу с другими, потому что в данный момент в двухстах метрах я не ощущаю поводырей, а на большую дистанцию мой навык не работает… Слушай, Леха, теперь я тебе вопрос задам, если ты не против. Возле университета общежития вырезали, могу ли я убрать тела? Чтобы не гнили, не воняли на весь район.

Я что, ответственный за пожирание трупов в районе? Почему-то понимание, что зомби сожрут студентов, не вызвало у меня никаких особенных эмоций. Моя мораль чихала на такие действия. С другой стороны, я помню морг больницы, где четверо мертвецов откормились выше двадцатых уровней: не думаю, что у них была хотя бы сотня тел. Несколько тысяч трупов — это шанс для мертвецов подняться на охрененно высокий уровень.

— Почему нет, — пожал я плечами, — Только с одним условием: никто не должен узнать, куда делись трупы, и что у нас с тобой вообще был этот разговор.