А меня на службе не ждали, оказывается! По их пониманию, сначала должен звоночек прийти из Черновцов о том, что засланец обратился к ним за эвакуацией, а уже потом постепенно, как на черно-белом фото в ванне с проявителем и я проявлюсь в видимости начальства. Угу, а еще есть вариант, когда разведчик возвращается по кусочкам. Не готов я доверять заботу о сохранности моей тушки посторонним. Паранойя, она мне как совесть на ушко постоянно что-то шепчет, только в отличие от совести волнуется за меня, а не за посторонних. Выбирая между ними двумя, пожалуй, за командира в отсутствие здравого смысла я бы оставил паранюшу мою. А вот жаба с хомяком даже не рассматриваются в качестве кандидатов на управление — эти хуже совести, заведут в такие дали, откуда не вынесешь. Правда, в этот раз они отличились, и с той машиной вовремя подсказали, и с барахолкой во Львове. Только что допёр — если бы не накупил на себя шмотья, то заставили бы сдать экспроприированные деньги в кассу. А не доложить обо всех нюансах операции нельзя. Слава Мойрам, заставить ношеную одежду сдавать никому в голову не приходит.

Рапорты и рассказы, снова рапорт, потом отчет, потом аналитическая записка, потом… пожрать мне дадут⁈ Да никуда ваша дивизия не денется, я пошел в столовую! Вот плюс организации, жирный плюсик ей: о людях думают, людей экономят как критичный ресурс, и столовка работает весть день, а ночью буфет для особо зашибающих, то есть для трудоголиков. Охота помереть от работы — так пусть дохнет сотрудник от работы, а не от гастрита или истощения.

Вернули меня, получается, в аналитический отдел, откуда начинал. Стоп, начинал службу в органах я не с отдела, а с поля, то бишь, удостоверение выдали в Минске, когда я мечом махал на благо министерства обороны, будучи одновременно зенитчиком-ракетчиком. Мне иногда даже забавно, вдруг я не сверхразумной жабе в радиоактивном болоте снюсь, а какому-нибудь западному писателю-прощелыге, который меня сочиняет за длинный доллар? Оттого и кидает так по жизни. Бред какой-то в башку лезет, видимо от усталости. И ведь спал в поезде двое суток, добирая все те часы, которые упустил, когда на рывок пошел. Пора домой, ночь уже. А завтра еще на службу к девяти. Так даже лучше будет, завтра все срочняки подобью, и в отпуск! Прикинул сейчас — я на службе уже больше года числюсь, в отпуске не был ни разу. Смылился весь, штаны болтаются, и это не фигура речи.

На следующий день выяснилось, что подбить все бабки за один день нереально. Видите ли, составленные рапорты пошли наверх, появились вопросы, и их надо решать не через месяц, а сейчас, и Милославский как непосредственный участник событий не может не участвовать и не давать пояснений, ага, в письменном виде и под аудиозапись. Сучок Онегин это всё знал заранее, он просто не хотел меня расстраивать раньше времени. Я бы сказал честнее — отдача эффективнее, когда лошадка видит конец пути, а ослик морковку перед носом.