что никто из погибших так и не поднялся за два дня. От моего отряда осталось едва ли три сотни человек. Из ветеранов погибли в бою Са-ин, Ла-ба и Юн-кан. Просто не хватило сил, хотя я почти час пытался заставить его организм выжить. Пусть погибли, в основном, новички, но даже их было бесконечно жалко. А от уныния меня спасало лишь то, что сил не осталось даже на то, чтобы унывать. Остальные тоже потеряли немало. Имперская пехота потеряла четверть от изначальной численности. Егеря остались без трёх сотен человек. От войска Форта Ааори осталось чуть более десяти тысяч. Если бы не задымление, устроенное восставшими, мы бы, наверно, побежали в бою, увидев такие потери. Выяснилась и причина, по которой восставшие приняли бой — войско из Виора в двадцать с лишним тысяч человек. Оно шло с севера по торговому тракту и добралось до места битвы как раз к тому моменту, как заполыхал погребальный костёр. Граф отправил их дальше — чистить от восставших окрестности Тульи и междуречье Аирены. Глава 26 Остатки объединённого войска смогли выдвинуться на юг только спустя несколько дней, когда идти смогла большая часть раненых. До Мобана добирались десять дней. Когда подошли — нас встретили только обгоревшие руины, заполненные нежитью. Город, столица княжества, частично выгорел, а частично вымер. Пара тысяч восставших, стоявших лагерем неподалёку от башни сари, при нашем появлении снялись и ушли в горы. Преследовать их мы не стали. Хотя эр Ненари поначалу и требовал этого, но, пообщавшись с графом Ленгетом, он как-то сразу поубавил командный настрой. Забрав из-под Мобана обоз и командование Форта Ааори, войско снова вышло на восток. На полпути к Тулье свернули на юг и двинулись по бездорожью в междуречье Аирены. И уже через пару дней пути наткнулись на засеянные поля. Виорцы тут уже побывали: в первой же деревушке, обнаружились следы похоронного костра, а дома стояли совсем пустыми. Встречались по пути и бывшие работники, возделывавшие поля восставших — из тех, кто решил податься в Тулью. Завидев нас, они останавливались и ещё долго смотрели нам вслед. Я не особо пытался понять, о чём они думают, но в их эмоциях проскальзывало столько всего, что обычными словами не передать. В какой-то момент я просто понял, что они теперь — больные и сломленные люди, которым ещё многие годы придётся приходить в себя. Те немногие восставшие, что смогли избежать встречи с виорским войском — также избегали и встречи с нами. Однако егеря настигали и добивали без жалости почти всех. Граф всё-таки