выронил оружие, обеими руками хватаясь за голову, щёлкнул чем-то и сорвал с головы шлем. Затем схватился за маску и скинул её. Слишком долго он избавлялся от своего украшения… Именно украшения, потому что маска и вправду была золотой. Потому так легко и прогнулась от несильного тычка. Мой удар щитом сломал несколько зубов, нос и разорвал врагу губы в кровь. Маска глубоко вошла в раны, и боль, видимо, был такая, что Вспомнивший забыл про бой. Он только сделал несколько шагов назад. Но за эти секунды я успел развернуться, подскочить к нему и даже замахнуться. Бить пришлось наотмашь. Меч самым кончиком острия пробил броню, пропорол мышцы и кожу, со скрежетом прошёлся по ребрам, резанул мышцы на животе и зацепил ногу. Все раны по отдельности были не слишком опасными. Но вместе они представляли собой длинный и страшный порез. Вспомнивший отшатнулся и упал, а подняться уже не смог. Он пару раз попытался, но со стоном свалился на землю. Надо было добить врага, но, похоже, я вложил в удар последние крохи сил. Если бы он вышел неудачным, то убить меня не составило бы труда. Но победителем был я, а не мой противник. Я устало опустился на землю и проговорил: — Знаешь, ведь я догадывался, что это можешь быть ты, Беани… Ведь всё началось сразу после твоего ухода из Форта… — Это легко… говорить… сейчас… — слова давались ему с трудом. Дышать приходилось ртом, а тот был порядком изуродован. — Когда… маску… я снял… — Придурком ты был и без неё, и с ней, — усмехнулся я. — Я просто хотел помочь нашим… — Беани перевернулся на спину и повернул окровавленную голову ко мне. — Ты-то им чем помог? — С этого года Форт начал бы выкуп ааори из Мобана, — я устало вздохнул. — А чтобы было на что, я плавал на юг и рисковал жизнью… А ты тысячи людей обрёк на смерть… Много помог? — Я не знал… — Да-да, просто не знал, — я покивал. — Как будто бы это тебя остановило… Беани ответил не сразу. Несколько секунд он просто молча смотрел на меня. — Ты прав… не остановило бы, — согласился он. — Я хотел мести… Как в прошлой жизни… Я тогда, когда к тебе подходил — уже начал вспоминать. — Мы все что-то вспоминаем, — отмахнулся я. — Это не повод резать всех, кто тебе неприятен. — Повод… — не согласился Беани. — Я в прошлой жизни был солдатом. Наёмником. Мой командир… Он отказался вырезать какую-то деревню. Он сказал тогда, что пускай наниматель сам этим занимается… А мы будем воевать за правду… За то, чтобы все эти богатые уроды оплатили кровью страдания других… И мы хорошо воевали. Я умер… Прикрывал отступление