— Это да… Я вот жреца на той неделе нашел — перспективный мужик, с инициативой. А позавчера его в дурку забрали. Шизофрения, говорят. Укольчики проколем - и никаких голосов в голове. Что я инфекция мочеполовых путей, чтобы меня укольчиками лечить?!

Видимо, это обстоятельство сильно задевало невидимку. Джош напряг память. Да, позавчера пели как-то натужно, без души.

— И не говори, — шумно вздохнув, согласился он. – Понабирают врачей… Шизофреника от жреца отличить не могут. Но ты это, того. Не переживай. Наладится все, устаканится. Найдешь себе нового жреца, еще лучше прежнего. А может, и двух!

— Ага, найдешь тут… Зов слышат только избранные.

— Совсем с кадрами напряг?

— Не то слово. Вот лет триста назад — отбою от культистов не было. Конкурс — три человека на место, некоторые даже жертв с собой приводили. А сейчас… Хрен дозовешься же. А если и придет кто-нибудь — так смотреть же противно! Ни ума, ни навыков. Только девок по кустам тискают и самогон кукурузный жрут, ханыги долбаные.

Джош сочувственно покивал головой.

— Да, квалифицированных кадров сейчас дефицит. Но ты тоже хорош. Зачем алкашей набираешь?

— А кого набирать? Кого?! Других-то нет! Сам попробуй человека уговорить всю ночь на болоте скакать. Духота, комары, грязно, кровь с одежды не отстираешь.

— Может, спецовки им выдавать? — внес в причитания конструктив Джош.

— Ну… Вариант, — оживился голос. — Хорошая идея! У тебя есть организаторская жилка, мужик. Иди к нам! Работа на природе, в коллективе, график — ночь через две, выбор жертв свободный. Вот соседи твои, скажем… Ты с соседями часом не ссорился? Или начальник. Бывшая…

— А платишь сколько? — прищурился в темноту меркантильный Джош.

Темнота стыдливо притихла.

— Ага… Ясно. Нет, спасибо. Вынужден отклонить ваше щедрое предложение. И не надо так на меня сопеть. Бесплатно по болотам гнуса кормить я даже ради фольклора не готов. Без обид, чувак.

— Ладно, проехали…

— Вот и отлично, — обрадовался Джош. — Все, вопрос решен? Больше петь не будешь?

— Почему не буду? Буду, — удивился голос.

— С хренов ли? — симметрично удивился Джош.

— Система такая. Я сплю, и мой зов слаб, его слышат избранные, — невидимка возбуждался, говорил все быстрее, сбиваясь на речитатив с возвышенными подвываниями. Видимо, сказывался тысячелетний рефлекс. — Они приходят в ночи на болота, к капищу, приносят там кровавые жертвы, питающие мой дремлющий дух, и восклицают на мертвом языке, что древнее самого человечества. Зов избранных, постигших всю глубину запретных знаний, пробуждает меня ото сна, и тогда я наполняю ночи дремлющих безмолвным пением…