Зато сразу возникло ощущение, что блокировка входа в мое измерение пропала. Почему-то до конца не верилось, что все закончится мирно, весь разговор нервы были натянуты сильнее некуда. Теперь же с души свалился здоровенный камень. Размером с Эверест.

— Благодарю, — я облегченно вздохнул. — Скажи, ты можешь распознать талант этой искры?

«Да. Но ты нам не доверяешь. Это понятно. Предлагаю следующее. Мы будем тебя сопровождать. Если решишь доверять нам больше, я помогу распознать искры с талантами, у тебя такие наверняка накоплены в ячейках. Мы поможем тебе поднять четвертый ранг Ядра, и тогда ты сможешь их использовать, усилив свои возможности. Да и сам четвертый ранг — большой шаг, многое станет понятнее, меньше потребуется объяснений. Кроме того, с нами ты быстрее найдешь своих. На твоей Злате по-прежнему висит наша обонятельная метка».

— Я и сам вижу, где она находятся, — скептически хмыкнул я. — Но локации здесь не похожи на вымощенную плитами дорогу, скорее на сумасшедший хоровод льдин при весеннем паводке. Никогда не знаешь, куда занесет при следующем шаге.

«Так и должно быть. Это называется режимом Хаоса. Локации приходят в движение, когда происходит Пробой. В момент перехода границы — невидимые, а значит, избежать этого нельзя, Заповедник дробит силы врагов на мелкие группы, затрудняя захват и разграбление территорий».

— Как предусмотрительно… — Я нахмурился, затем уточнил, проверяя подозрения: — И долго все это длится? Пробой?

'У нас разные системы отсчета, а смены дня и ночи здесь нет… — взгляд шерханки слегка потускнел, ушел в себя. — Да, чувствую. Твои сутки, да. Трое? Трое суток.

«А когда эта пляска закончится? Пока не перебьют всех пришельцев?»

«Не только. Чем сильнее Пробой, тем значительнее изменение… ткани? Вот, нашла — стру-кту-ры. Структуры пространства. Там, где Пробой. Другая энергия? Энергетика? Да. Пока все не успокоится, режим Хаоса не прекратится».

Я раздраженно чертыхнулся. Теперь понятно, почему не удалось догнать Злату. Из-за чёртового Пробоя, всего-то навсего. Все мучения из-за огненных уродцев. Не случись сразу после моей Инициации Пробоя — и наша группа давно бы уже собралась вместе. Я-то полагал, что миграция границ и локаций — естественное состояние Заповедника. А это, оказывается, режим военного времени, если можно так выразиться.

— Ладно, договорились, — сказал я. — Немного подлечусь… Тогда и решим, что делать дальше.

— Ожидание. — Говорящая отпустила мою руку, неожиданно заговорив вслух, на русском. Получалось у нее с трудом, ее речь больше напоминала какое-то неразборчивое урчание. То ли голосовые связки шерханов тоже не очень-то подходили для человеческой речи, как и человеческие для кошачьего мяуканья, то ли она пока приспосабливалась, по крайне мере, заметно старалась. — Не задерживаться. Пробой быть обширный. Есть люцефиты. Есть другие. Не люцефиты. Твари. Другой вид. Твоя подруга. Везение не всегда.