— Ты же… уф… не пытаешься… уф… приударить за мной?
— С чего такие мысли?
— Пускаешь… уф… пыль в глаза деньгами, лечишь, на танцы приглашаешь…
Даже не знаю, что на такое можно ответить. Натанцевавшись вдоволь, мы вернулись к столу, и только там у меня в голове все начало складываться. Ее застенчивость, то, что прибежала так быстро на мой зов, остается только убедиться:
— А сколько тебе лет?
Орчиха смутилась:
— У девушек такие вещи не спрашивают.
— Это у женщин не спрашивают и у старушек. А у симпатичных орчих вполне себе спрашивают. Только не ври.
— Почти четырнадцать.
Так и знал. Значит, где-то двенадцать-тринадцать. Боги, а я ее вином поил! Совсем забыл, что здесь могут играть дети. Видимо, мой взгляд выражал неподдельный ужас, потому что Святоглазка весело рассмеялась:
— Да не волнуйся ты так. Игра сама блокирует взрослый контент. Твое вино для меня — виноградный сок. А публичные дома в квадратиках цензуры.
Дождь перестал барабанить по стеклам, и мы двинулись к выходу.
— Думал, такой возраст держат в специальных районах. Что-то вроде учебных центров?
— Все верно. Университетские четверти. Скука там смертная. Зато бесплатно, и отличникам за хорошее поведение дают свободу на несколько часов. Вообще тебе повезло, что сегодня воскресенье.
— Да уж, повезло.
Покидая гостеприимную таверну, я слегка поклонился, как в храме. Не кому-то конкретному, хотя Лукарь, безусловно, достоин поклонения, скорее просто местному духу радости и наслаждения. Видят боги, религия Крона тоже нужна. Зря я раньше презирал их, считая предающимися порокам глупцами. Нужно огромное мужество, чтобы в сложившийся ситуации сохранять веселый настрой и радость жизни. Такие монахи и демонам ада рассмеются в клыкастые морды.
Глава 14
Я двигался максимально осторожно, насколько способен это делать жрец без профильных навыков ниндзя. Ждал подвоха за первым же поворотом, но опустевший город только радовал теплым ласковым солнцем. Мы пересекали одну безлюдную улочку за другой. Святоглазка любовалась архитектурой, а я эти места рассматривал столько раз, что на спор угадаю цвет дверей следующего здания. Скуку разгоняло приятное осознание: прокачка веры сдвинулась с мертвой точки. Надеюсь, обет пьянства не сильно на меня повлияет. Помню, как чуть не свихнулся, выслушивая проблемы прихожан в храме. Все ты врешь, Лукарь, не так уж просто служить простым людям. И книжка у тебя совсем непростая. Больше всего меня беспокоило то, как прочитанное подействует на меня лично. Это не художественная литература, любые глубокие церковные размышления изменяют взгляд на мир. Превращают в кого-то другого. Взять то же «Жизнеописание». Пару лет назад я воспринял бы эти слова как набор невнятных лозунгов самовнушения. Сегодня я не просто прочитал и понял идеи — я следую им. Доверяю себя этим мыслям. Здесь не важно, игра это или реальность. Мозги у меня одни и тут и там. Страшно меняться, не зная заранее, куда это может завести. С другой стороны, могу ли я просто остановиться и ничего не делать? Ведь меня никто не толкает в спину. Сам уже давно иду по узким тропинкам веры. Голова слегка болела после вина, и я решил отвлечься разговором. Тем более что собеседница топала рядом: