— Готов лететь?
— Готов. Только мы не полетим. Смерть объявил собрание, сказали тебя захватить. Я тоже участвую. Походу, из-за нападения демонов меня зачислили офицером.
Вот и причина неожиданной говорливости. Маг просто нервничал. Я не знаю о нем практически ничего, но переживать из-за какого-то совещания — явно лишнее. Да, Смерть строит из себя непонятно что, а «Чемпионов» выставляет чуть ли не величайшей организацией мира. Но я видел достаточно, чтобы понимать — эти слова нужно делить минимум надвое. Ля Круа бизнесмен, а Смерть — игрок. Опытный, умеющий управлять людьми, но обладающий настоящей властью в реальном мире — вряд ли. Скорее сказалось долгое пребывание главы гильдии в окружении поддакивающих подхалимов. Меня предстоящее собрание совершенно не пугало. Я решил, что мы пойдем в таверну «Сивый Мерин», но КарМо указал на стоящую в конце улицы знакомую мне повозку «Чемпионов».
— Все уже собрались, ждут только нас.
Ждут? Негр слабо представляет себе настроения топ-игроков. Ждать парочку низкоуровневых сошек — последнее, что они станут делать. Так и оказалось. Когда мы вошли в карету, собрание было в самом разгаре.
Глава 15
Шум стоял неимоверный, казалось, говорят все и сразу. Прямо у входа растянулось длинное тело женщины-змеи, она с трудом сипела слова, мешал длинный раздвоенный язык:
— Ссс… вы ссспуссскались в ад, ссс… мальчики? Я сссспусскаласссь, и мне потом кошмары сссс… еще неделю ссснились. Ссс… я не сссамая впечатлительная осссоба. Там такая жесссть, что закрыть глаза хочетссся.
— Кровь-кишки-мясо? Соблазнительно. Я взгляну?
— В Ад никто не пойдет. Дело даже не в том, что возрастной ценз на портале — двадцать один год. Дело в том, что, умерев в аду, вы остаетесь в аду. Не возродившись. То есть про персонажа можно забыть. Случаев возвращения из ада после гибели аватара не зафиксировано. Не знаю, зачем Медуза туда поперлась, риск потерять все слишком велик. Готовьтесь к долгой эре демонов, без телепортов и всякой гадости вместо мобов. Зато тьме раздолье: демонологи второй день выносят любые классы. Первые двадцать мест арены за ними, самые нетерпеливые светлые уже меняют сторону.
Пространство внутри кареты с моего последнего посещения сильно расширилось. Теперь оно вмещало длинный стол, в центре которого стоял мощный кубок в виде золотого черепа. В целом обстановка казалась неформальной: много мягких диванов, кое-кто сидел прямо на полу. Иногда раздавался смех. Присутствующие на собрании часто называли друг друга не по никам, а настоящими именами. Такую информацию я старался фильтровать. Ни к чему перегружать память обилием деталей. Я по надписи над головой не всегда могу определить кто передо мной, а уж если стараться запомнить настоящее имя — совсем запутаюсь. Новой информации хватало и без этого. Несмотря на обстановку, все темы для общения, так или иначе, касались игры. Никто не обсуждал погоду, свежие фильмы или новости реального мира. Предельная фокусировка на результат — вот что отличает присутствующих от меня. Помимо знакомых мне Ишимуры и Смерти, по карете рассредоточились восемь игроков. Ближе к центру сидел казначей, которого я с трудом узнал по деловому костюму. Он разговаривал с Бальтазаром, не снявшим толстые латы даже здесь: