— Еще идеи есть?

Закидать их ядами? Наставница учила — яд должен убивать сразу, сомневаюсь, что мой арсенал на такое способен. Скорее орда разбойников отвлечется от Святоглазки, и меня быстро пошинкуют в капусту. Можно повторить трюк с телепортом, но я не видел их лидера. Прыгать наугад, в толпу врагов? Не самое умное решение. К тому же после смерти человека в форме его банда могла продолжить сражаться. Это же не армия с генералом во главе. Стоило орчихе разбить щит, бандит отступал, и на его место вставал свежий с целой деревяшкой. Враги практически прижали нас к кирпичной стене. Когда стена щитов приблизилась на расстояние руки я выкастовал подряд четыре «Силы веры», проредив линию атакующих и заставив их отступить на пару шагов. Это дало нам время отдышаться. Правда, проблему не решило. Перегруппировавшись, красные платки вновь двинулись на нас. Помощь пришла с неожиданной стороны. Раздался звон битого стекла, и стена щитов колыхнулась. Полоски хп замигали зеленым и резко уменьшились.

Получен опыт +400.

Получен опыт +386.

Щитоносцы падали в корчах, открывая обзор, рядом мелькнули знакомые волосы. Ядоварение оказалось крайне эффективно в бою. Сунь Вэй раскидывала склянки с отравой во все стороны. Ее руки превратились в расплывчатое пятно. Против наставницы разбойники оказались не сильнее, чем для нас — зайчики в первой локации. Густые брызги яда не делали различий. Кое-что попало на орчиху, отняв ей сразу половину здоровья. Хорошо, что вблизи не оказалось групп синеленточников. Я присоединился к веселью наставницы, бросив в толпу три«Концентрированных порошка ядовитого мотылька» с пояса и пять«Плевков орка» из инвентаря. Моя ловкость и меткость сотворили истинное чудо: склянки падали между врагами, магическим образом не задев никого. ОдинПлевок достиг цели, но совершенно не нанес урона. Единственное, что удалось — заставить мобов броситься на меня, открывая спину Сунь. Так, заметка на будущее — никого не атаковать, пока живы сопартийцы! Лекари в Новом Мире переагривают цели любым неловким движением. Несколько мгновений — и о былой опасности напоминала только кучка позеленевших тел разбойников с высунутыми языками. Ядоварка тяжело дышала, когда мы к ней подбежали, по щекам текли слезы:

— Прости меня. Прости, прости, прости…

Похоже у нее истерика, но хотя бы жива. В отличие от нас, для нее любая битва — смертельный риск.

— Не надо извиняться, Сунь. Ты же ничего плохого не сделала.

— Правда? Ахахаха. Кажется, со мной что-то не так. Но я за всю жизнь не чувствовала себя так хорошо. Ахах.