— Будете Хильмериком Трихёвдатом или Хильмериком Трёхглавым.

— Бабушке меня также представишь?

— Почему нет? Дед вам спас жизнь в военной кампании, но потом ваши пути разошлись. Вы наёмник. Спустя время вы узнали откуда-то, что у погибшего друга вдруг появился внук с силами, похожими на ваши, и решили отдать долг, — на ходу придумывал я легенду для Кхимару. — Обучите всему, что знаете и этим расплатитесь за долг жизни. Уж простите, и демоном или полубогом я вас представлять не стану. Бабушка как-то не в курсе про остальных обитателей моего демонариума.

Таким образом, в столицу я возвращался уже в компании обоих Керимовых, и Кхимару. Лучик косился на моего пассажира, но излишних вопросов не задавал, тем более что разрешение на провоз незапланированного пассажира я получил от Ясенева. Однако тот заранее предупредил меня, что нам нужно поговорить по приезду.

В полёте я спал самым бессовестным образом. В столице оставил Кхимару в кафе, недалеко от Кремлёвской площади, а сам отправился на приём к главе ОМЧС. Тот принял меня без задержек и уже спустя четверть часа я рассказал в подробностях обо всём, произошедшем с нами в экспедиции. Не забыл рассказать и про устранение Костомарова итальянцем.

Мне показалось, что Ясенев даже вздохнул с облегчением, что работал наш историк не на местное отделение ордена.

Однако же, проблем это не уменьшило. Так или иначе, орден слишком увлёкся, влезая во все сферы жизни, при этом умудряясь вербовать самых разнообразных представителей слоёв общества. Некоторые вон за годы сотрудничества даже успели карьеру сделать, построить на них. По сути, конечно, обвинить нам итальянцев было не в чем. Если взять во внимание, что они сотрудничали с Костомаровым явно не один год, то выходило, что большинство находок Костомарова всё же оказывались в русских имперских хранилищах музеев и выставочных коллекций, то есть себе они действительно за всё время забрали, выходит, лишь один маленький осколок магии рассвета. Но сам факт подобного сотрудничества и поиска иностранцами на нашей земле археологических ценностей настораживал.

Вывалив всё это с больной головы на здоровую Ясеневу, я наконец-то собирался отправиться домой. Глава ОМЧС весь разговор косился на изменившийся цвет моих волос, добавив в конце:

— Уж простите, князь, что вам пришлось это всё едва ли не в одиночку разгребать.

— Что вы, Василий Николаевич, в порядке всё. Тем более что в качестве обеда они всё-таки выбрали нас с Тенишевой, и выжить было в моих интересах. Я еле успел эвакуировать девушку с помощью мурзы. Так что ещё неплохо отделались: в минусе — заключённые одной тюрьмы и известный историк, пропавший после раскопок. А в плюсе — не начавшаяся кровопролитная бойня ну и цвет моих волос.