Сдавать экзамены предстояло в августе. При этом, если он поступит, то остается на установочную сессию, поэтому и документов прислали много. Придя в себя, Кир обсудил ситуацию с системником. Сдать предстояло три экзамена устно плюс сочинение. За устные Кир не волновался — подскажут, но сочинения он прежде не писал. Системник посоветовал отправиться на курсы для абитуриентов — такие были в Минске. Кир съездил в БГУ, где заплатил за обучение, и две недели слушал лекции, как эти сочинения писать. Они подробно разбирали не только темы по русской и советской классике, но еще свободные.
— Кого-нибудь из этих классиков вам обязательно дадут, — заверила преподаватель. — А брать свободную не рекомендую. Непросто будет вам ее раскрыть, а преподаватель, который будет проверять работы, легко сочтет, что вы не справились с заданием, и снизит вам оценку даже, если в тексте не найдет ошибок.
Вызов на экзамены и справку Кир отнес заведующему отделением вместе с заявлением о предоставлении отпуска.
— Литературный институт? — Ботвинник удивился. — Почему не в медицинский? На стоматолога?
— Н-не п-пройду п-по к-конкурсу.
— Да, конкурс там не детский, — кивнул заведующий отделением. — Но могли поработать годик и поступать, как льготник с стажем.
— В-все р-равно н-не п-поступлю, — не согласился Кир.
— Да, там блатных хватает, — вздохнул заведующий отделением и черкнул на заявлении: «Не возражаю». — Удачи, Константин! Скорее возвращайтесь — работы очень много…
Их разговор случился в августе, а в конце июля Кир взял две недели отпуска и съездил к матери в деревню. Помог ей по хозяйству, дал денег.
— Навошто? — удивилась мать. — Я зарабляю.
— Н-на д-дрова, — ответил Кир. — Найдешь еще к-кого к-картошку в-выбрать. Я н-не с-смогу п-помочь — в М-москву уеду.
— Табе нужней — на кааперативную кватэру.
— У м-меня ч-четыре т-тысячи н-на к-книжке.
— Ты стольки зарабляешь?
Он кивнул.
— Святая Богородица! — перекрестилась мать. — Спасибо за твою милость. Дажыла — сын мати пасабляе.[3] Другие с маток грошы тянуть, а мой дае.
Мать всхлипнула, Кир молча обнял женщину, стал гладить по спине. Ему было тепло и радостно. Ведь эта женщина его любила — искренне и без корысти. В прошлой жизни с ним такого не случалось.
В Москву Кир поехал одетым по последней моде. Ну, для начала в джинсы «Милтонс». Их шили в Индии, купить их в СССР было не просто, но у него имелся блат — работники торговли хотели зубы, как у голливудских звезд. Плюс джинсовая куртка из той же Индии, так называемая «джуда». Две рубашки с коротким рукавом в тон куртке, две футболки, спортивные штаны, кроссовки… Еще коричневые туфли с прорезями, чтоб в жару дышали ступни ног. Все импортное, новое. Вещи Кир сложил в такой же новый чемодан, с которым и отправился в столицу СССР. От Белорусского вокзала до Бульварного кольца он шел пешком по Горького, рассматривая здания вдоль улицы. Массивные, монументальные, они немного походили на застройку центра Минска, но все же были не такими.