Майор госбезопасности перечитал его дважды. Покачал головой.

— Не пойдет, — сказал он. — Неужели вы этого не понимаете, адмирал?

— Понимаю, — откликнулся тот, — но хотел знать ваше мнение.

— Мое мнение простое, господин Канарис. Никто не поверит в подлинность написанного открытым текста письма, отправленного высокопоставленным пленным из советской столицы.

— Да, вы правы…

— Пишите… — сказал Кривцов и протянул адмиралу новый лист: — Роды прошли успешно. Младенец весит около двадцати к. Родители довольны. Если адрес прежний, буду держать Вас в курсе происходящего. Вилли.

Бывший глава Абвера все записал. Майор госбезопасности снова перечел написанное им, положил лист в папку и поднялся, более не проронив ни слова. Адмирал так и остался в недоумении. Ему показалось, что его ловко обвели вокруг пальца.

КП у северо-восточных окраин Познани. 30 октября 1941 года

Блиндаж освещала единственная керосиновая лампа. Я толком не спал третьи сутки, но усталости не чувствовал — только напряжение, которое росло с каждым часом. Маландин сидел напротив, перебирая донесения.

— Товарищ Маршал, — связист протянул трубку полевого телефона. — Полковник Дубровин.

Я взял трубку.

— Слушаю.

— Товарищ Первый, докладывает Тринадцатый. Первая фаза операции «Спуск» завершена.

— Потери есть?

— Все целы, товарищ Первый, но пришлось сделать подрыв.

— Вас понял, товарищ Тринадцатый, — сказал я. — Передайте мою благодарность водолазам и представьте их к наградам.

Положив трубку, я сказал начштаба.

— Сработало, — сказал я. — Канал открыт. Вода уходит. Правда, саперам пришлось взорвать шлюзовые ворота, иначе бы немцы их восстановили.

— Выходит, немцы теперь знают, что Обводной канал для нас больше не препятствие.

— Выходит — так.

Я повернулся к карте. На ней уже были нанесены маршруты десантных групп. Четыре отряда по сто человек каждый. Задача их проникнуть по дну канала в водоводы, питающие форты, и ударить с тыла.

— Герман Капитонович, — сказал я. — Дайте команду Жадову, пусть начинает.

— Есть, товарищ командующий.

Наша операция «Спуск» для фрицев уже не секрет. Теперь вся надежда была на командира 4-го десантного корпуса. И в пять утра он него поступило донесение, что первая группа десантников вошла в канал.

Вода схлынула. Дно было скользким, но твердым, идти было можно. Немцы сопротивлялись, так что бой был суровый. Развернуться в ложе канала было негде, атакующие группы то и дело переходили к рукопашной, в которой бойцы-десантники равных не имели.

— Поддержите генерал-майора Жадова артиллерией, — приказал я.

И тотчас заговорила наша артиллерия, обрушив огонь на восточные и южные форты познанской цитадели. Немцы пытались отвечать, гул канонады стоял такой, что земля дрожала, а в это время десантники уже выходили из канала.