«Вот и сходили с посольством», — мрачно подумала Тиана. Впрочем, быстро поправилась. Флот идёт не в атакующем порядке. Больше похоже на то, что их тоже опасаются. Ничего странного, киннары тоже так поступили бы. Мало ли, что говорит блудный адмирал? Может, его обработали, и теперь эта группа собирается устроить диверсию где-то в центральных мирах? Да, биолюбам такие хитрости не свойственны, но всё течёт, всё меняется. Может, появился у них кто-то с фантазией?

Предположения оправдались. Никто нападать на ликсов не стал, просто окружили со всех сторон и повисли. Наверняка, ещё и орудия нацелили и находятся в полной боевой готовности, но таких подробностей даже Кусто на расстоянии разглядеть не может, а близко к ним пока не подходят. Где-то через час от побитого крейсера отделилась шлюпка и направилась к Кусто.

«Бедный Лорин. Наверняка мучается от любопытства, — подумала девушка. — Мы-то сейчас всё узнаем… впрочем, Кусто сразу передаст всё важное Лорину, так что мучиться ему недолго».

Адмирал высадился в трюме, где его уже встречал Герман. Тиана из слияния не выходила, просто на всякий случай, но слушала внимательно.

— Моё сообщение очень озадачило командование, — сообщил адмирал. — Они пока не могут принять решение, как отреагировать на ситуацию. Нас приглашают в столичный мир. Я считаю, что для вас это хороший знак — если бы вас хотели пленить, это можно было бы сделать здесь. Сейчас к вам подойдёт линкор, и на ликсов выгрузят техническую аппаратуру связи, чтобы мне не приходилось передавать сообщения лично.

— Оки, ждём тогда. Давай, Железный дровосек, мы в тебя верим. И потом, это ведь и в твоих интересах.

— Скажи, Герман, почему ты называешь меня Железным дровосеком? — вдруг спросил адмирал.

— Потому что нужно же тебя как-то называть! Адмиралов — много, даже у технофанатиков. Вот у этого флота, который нас сейчас окружил, тоже есть свой адмирал, правильно? Имени у тебя, я так понимаю, нет, вот я и придумал прозвище. Вообще мне немного странно, насколько безалаберно ваша ветвь киннаров относится к именам! Такое ощущение, что вы прям специально отказываетесь от индивидуальности!

— Так и есть, — кивнул своей оскаленной зубастой маской адмирал, — Мы считаем, каждый человек — это лишь винтик во всеобъемлющем механизме нашего народа. Но я хотел узнать, что означает это прозвище, которое ты мне дал?

— Да ничего особенного, — Герман улыбнулся, — есть у нас сказка, в которой был такой персонаж. Он ещё хотел себе живое сердце.

— У меня сердце живое, — кивнул адмирал. — Сейчас мне нужно идти, но в дальнейшем я бы хотел ознакомиться с этой сказкой.