— Ну, вот это как раз наша с тобой задача. И Лорина, как более опытного ещё прихватим, тем более он сам рвётся в бой. Вмешиваться будем только в самом крайнем случае, но и угробить этого железного дровосека не дадим. Кстати, всё забываю, как эту статую командора зовут?
— Его зовут Адмирал, насколько я поняла. У технофанатиков высокого статуса нет имён, есть должности. Ну и какой-то цифро-буквенный код для идентификации, но его трудно запомнить, он длинный, и в качестве имени не используется.
— Тогда точно буду звать его Железный дровосек. В общем, пусть он спокойно свою команду и корабли готовит, и мы тоже подготовимся. Посмотрим, что из этого налёта получится.
Спокойное отношение к предстоящей авантюре девушку немного приободрило. В самом деле, что страшного может случиться? Она ведь сотни раз была в разведке, и нынешняя почти ничем не отличается от прочих!
21. Герман Лежнев, бешеная блоха
«Носимся по галактике, как нахлыстанные. Вселенная — огромная. Каких только чудес тут ни бывает! Сколько всего мы ещё не увидели и не узнали! И вот, вместо того, чтобы узнавать это всё, знакомиться со всякими диковинами, да хотя бы просто развлекаться, мы прыгаем туда-сюда, считай по одному маршруту, и ещё должны гнобить каких-то дурацких кальмаров! И вроде понятно, что это необходимо. Нафиг не нужна в галактике цивилизация дебилов, которые вообще не могут ни с кем договариваться, и только и думают, как бы сожрать побольше, да поубивать всех. Я раньше думал — хуже нас, людей, нет в природе существ. Однако нет. Даже люди, если прижмёт, могут и договариваться, и взаимодействовать не только между собой, но и с теми, кто на нас вообще не похож. А эти… ведь даже „перевербованные“ так и остались шовинистами. Вот зачем так жить? Неужели им не скучно?», — уныло размышлял Герман, наглаживая Гаврюшу.
В последнее время он завёл привычку чистить тихохода щёткой, как лошадь. Того процесс приводил в восторг. Впрочем, что тут удивительного? Кому же не нравится, когда его чешут? Правда, шкура, или даже скорее поверхность тихохода, даже такого молоденького, как Гаврюша, обычным щёткам не поддаётся. Чистить-то можно, а вот для того, чтобы «пациент» эффект массажа хоть немного прочувствовал, щётка должна быть жёсткой, из металлической щетины. Привычку эту Лежнев завёл после ранения ликсёныша. Хотелось как-то поддержать страдающую животинку. Гаврюша давно выздоровел, а традиция осталась.
— Герман, а почему ты меня не чешешь? — спросил Кусто. — Мне, между прочим, завидно! Вон ему как нравится!
— Ну, ты тоже, сравнил, — хмыкнул Герман. — Где ты, а где — Гаврюша. Я бы тебя с удовольствием почесал, но дружище, даже не представляю, чем твою шкуру можно пронять. Разве что взять связку вибромечей и из них сделать здоровенную щётку. И то ещё не факт, что получится.