Из стены появился вращающийся край зазубренного диска. Полоска пропиленного отверстия дошла до пола, кто-то снаружи её пнул, и она рухнула прямо на взведённую мину. По краям бесполезно выметнулись нити стальной паутины, Герман зашвырнул наружу ещё одну мину, и сразу начал стрелять. Выпустил короткую очередь, чертыхнулся, перевёл режим на дробовик, выстрелил несколько раз не глядя. Выскочил из проёма, продолжая стрелять, остановился. Машинально провёл рукой по лбу, чертыхнулся — забрало-то закрыто.
Засада произвела настоящее опустошение. Весь участок коридора был завален фрагментами тел — сколько здесь было, Герман даже считать не стал, но явно не десять. Больше.
— Ну, тогда сам бог велел возвращаться, — пробормотал Лежнев.
Коридор, залитый бледно-голубой кровью и ошмётками тел как то не располагал к хорошему настроению, но Герман, всё равно чувствовал некоторый подъём. Всё же прошлое столкновение здорово напугало. Если бы не защита скафандра, давно превратился бы в прожаренную тушку. Где-то на краю сознания всё ещё царапала мысль, что он только что убил кучу разумных существ. Это не муравьёв крошить, которые только инстинктами руководствуются — всё равно не по себе. Тем более, он сейчас, вроде бы, выступает в роли агрессора. «Да ну нахрен. К киннарам они явно не с миром пришли, — успокоил себя Лежнев. — Вряд ли народ в тех двух системах, где они устроили разорение, себя сейчас хорошо чувствует. Если ещё вообще живы! Так что кальмары сами нарвались!» И всё равно на душе было немного неспокойно. Да, не люди, но тоже ведь разумные существа!
13. Герман Лежнев, шеф-повар
Развилка, на которой пришлось свернуть, когда его чуть не зажали, порадовала месивом — мины сработали как положено. Судя по всему, шли строем или толпой, и под стальные нити попали не один и не два кальмара.
«Ясно, чего они так осторожничать начали, — невесело хмыкнул Лежнев. — Ну, ничего, это мне даже на руку».
Герман, на месте кальмаров, непременно оставил бы кого-нибудь на этой самой развилке — ну логично ведь. Если что-то случится, и нарушитель таки вернётся, они будут знать, где его искать и куда пошёл. Однако кальмары до такого не додумались. «Или у них есть система наблюдения, которую не регистрирует твой скафандр, и они и так прекрасно видят все твои перемещения, — одёрнул себя Герман». Приятно, конечно, думать, что противник — идиот, и соображает в войне ещё меньше, чем сам Лежнев, но слишком опасно. Он уже один раз чуть не зажарился, попытавшись изобразить благородного рыцаря, так что лучше ждать худшего. «Правда, сделать с этим я всё равно ничего не могу, но хоть буду готов, если что».