Вот прошла та точка, где изменение траектории никак не скажется на скорости. «Ничего, дружище, — успокаивал Герман то ли себя, то ли ликса, — ты же знаешь, у нас есть ещё средство. В конце концов, эти камни лишь для отвлечения внимания. Ну и проверка, подействует ли…» Они всё ближе, до противника меньше полумиллиона километров — немного дальше, чем от Земли до Луны. Ерундовое расстояние. И сейчас корабли противника уже не смогут удалиться от планетоидов — до «прибытия» остаётся всего пара минут.
«Пора!» — мысленно выкрикнул Герман. Кусто, впрочем, и сам знал, что пора. Несколько десятков крупных камней, их окружающих, вдруг слегка изменили направление движения. Буквально на десять градусов. Кусто ещё подтолкнул их дополнительно, чтобы хоть немного компенсировать потерю скорости. Сам Тихоход начал резко, на грани возможностей Германа, тормозить. Впилиться в планетоид на скорости, сравнимой со световой — это отличный способ его уничтожить, можно даже не сомневаться в результате. Только Лежнев пока не собирался вступать в ряды камикадзе.
Не заметить такие изменения было невозможно. Планетоид, который уже, было, выскочил из под удара, снова оказался под угрозой. Уйти в сторону он уже явно не может, однако совсем беззащитным не остался. Лежнев видит, как на поверхности гиганта раскрываются отверстия и навстречу вылетает сразу двадцать кораблей. Вот сейчас к ним навстречу рванут десятки хищных истребителей. Сразу довольно быстро — им, по всей видимости, ещё внутри планетоида придают какое-то ускорение. Кусто вновь почувствовал, как пространство закручивается. Едва-едва — они с Кусто ещё слишком далеко, видимо, это имеет значение при расчётах. «Промахнулись!» — радостно подумал Герман. Взрыв не задел даже «дробовое облачко», от которого они с тихоходом здорово отстали. А ещё через три секунды несколько десятков камней на дикой скорости ударили в защитное поле, окружающее исполинский корабль.
«Пора!» — снова воскликнул мысленно Герман. Просто не удержался, хотя знал, что Кусто и сам в курсе. Пушка выплюнула тяжёлую металлическую болванку прямо туда, где расцвёл цветок взрыва. И скорость этого снаряда была намного, намного выше, чем у тех камешков, что только что воткнулись в защитное поле планетоида.
Вообще-то, это был риск. Кусто ещё не успел увидеть, удалось ли камням нарушить целостность защиты. Не будь на борту Тианы — ничего страшного, но оба, и тихоход и человек, опасались навредить девушке своим обстрелом. Однако и пробить брешь в защите планетоида было просто необходимо — иначе смысл вылазки просто теряется. Ну, большая его часть — какие-то данные киннары уже получили, и продолжают их получать, так что не зря, в любом случае не зря. Вот только Герману с Кусто требуется совершенно другое. Поэтому они решили рискнуть, и теперь оба с замиранием сердца ждали результата. Впрочем, ждали — неверное описание. Меньше десяти секунд потребовалось урановой болванке, чтобы пролететь нужное расстояние. Удар выглядел страшно. Взрыв произошёл на самой поверхности — очевидно, камням защиту пробить не удалось. А вот болванка в этот раз не подвела. Кусто был всего в двух тысячах километров от планетоида, когда вспышка погасла, и стало заметно, что взрыв-таки повредил планетоид. Довольно сильно — в космос струёй била внутренняя атмосфера, летели какие-то обломки. При этом чувства тихохода продолжали говорить, что с Тианой всё в порядке.