Пришлось ненадолго прерваться, потому что, группа, наконец, встретилась с сопротивлением: навстречу выскочил десяток кальмаров. Будь Герман один, его этот отряд задержал бы, а так моллюсков просто смело шквалом огня. Лежнев немного переживал, как бы не получить в спину заряд взрывающихся семян от своих, но обошлось. Хоть и неожиданно получилось, но десантники не растерялись.

— Вот, как-то так, — продолжил парень. — Так, как видите, мы набрели на очередную развилку, но нас она не интересует, потому что правый проход идёт вдоль обшивки.

Лежнев хотел ещё что-то сказать, но тут в наушниках динамики скафандра исторгли неожиданный звук. Да ещё не от одного абонента.

— Эээ, — не понял Герман, — вы это чего, блюёте?

— Простите, — ответил женский голос. Плачущий. — Я не ожидала такое увидеть. Мне забрало забрызгало, я ничего не вижу.

Так отряд получил первые потери. Ждать, когда скафандр изнутри самоочистится было некогда, поэтому слабых желудком отправили назад, к воронке от взрыва, через которую вошли. Герман был в ярости — ведь только что решили, что нельзя терять друг друга из вида, а остающиеся точно останутся без связи. Однако тащить болезных с собой показалось Лежневу более опасным, чем оставить их в известном месте держать оборону. Остающимся десантникам велели сидеть тихо и охранять вход, на случай, если кальмары решат его заделать. Двенадцать человек — вполне достаточно, чтобы продержаться против любого количества моллюсков, благо коридоры узкие, сунуться всем сразу у кальмаров не выйдет.

«Бог мой, как же мы будем воевать с такой армией, — тоскливо подумал Лежнев. — И ведь это даже не человеческие тела. Увидели трупы каких-то моллюсков — и такая реакция. А что будет, если кого-то из киннаров ранит? Ступор и обморок?»

Настроение, вполне боевое вначале похода, слегка испортилось. И боевые товарищи продолжали его старательно портить.

— А откуда мы знаем, что тот коридор, который мы проигнорировали, потом он не поворачивает в нужную сторону? — спросил кто-то, когда с «потерями» разобрались.

— Мы и не знаем, но проверять вообще все коридоры нам некогда, поэтому ориентируемся на интуицию и здравый смысл. Ясно?

— Не очень, — ответил тот же голос, и его поддержали ещё несколько. — Как можно ориентироваться на то, чего нет?

Герман начал подозревать, что захват планетоида пройдёт несколько сложнее, чем ему представлялось вначале.

— Чего у вас нет? Здравого смысла? Или интуиции?

Разговор ненадолго прервался, потому что навстречу снова выскочили кальмары. Пришлось ещё немного пострелять.