Вышли в техническую часть станции. Отсюда отходило сразу три тоннеля, два из них, вроде бы, в нужную сторону.

— Ну вот и ладно, — пробормотал Герман. — Зелёные идут со мной в левый, красные — в правый. Дин, у красных ты за старшего.

— Почему я? — не замедлил спросить старый знакомый.

— Потому что вопросы задавать не стесняешься и пытаешься учиться, — честно ответил Лежнев на общем канале. — Остальным, такое ощущение, пофигу — только и делают, что молчаливо меня осуждают. Чистоплюи нашлись, тоже мне!

— Я тоже осуждаю, — честно сказал Дин.

— Да пофиг. Задолбали. Знаете поговорку: критикуешь — предлагай. Вот кто предложит способ обезвредить планетоид, не устраивая полноценного штурма всеми наличными силами, да так, чтобы сохранить жизни не только солдат, но и кальмаров — вперёд. Я немедленно сложу с себя полномочия, и буду делать то, что скажете.

Предложений не последовало.

— Тогда засуньте своё осуждение в задницу, — просто предложил Герман. — Всё, расходимся. И не дай бог кто-нибудь потеряется!

— Это какой бог? — уточнил опять-таки Дин на личном канале. — Омниссия?

«Твою мать, уже и здесь это откуда-то появилось, — ужаснулся Герман. — Вот ведь какая штука — религия! Как газ — занимает весь предоставленный объём. Только в данном случае — все предоставленные мозги, особенно если до этого в них религии не было».

Отвечать он не стал, только выругался грязно. Неприятные предчувствия не располагали к философским разговорам. Причём предчувствия совершенно особого рода — Герман не ждал какой-то беды, он боялся проблем с десантниками. «Сейчас кто-нибудь наткнётся на гражданских, откажется их убивать, начнёт просить, чтобы их взяли в плен…»

Проблемы начались гораздо раньше, чем встретили гражданских. Сначала Дин доложил, что у него потерялась одна из групп, ушедшая в соседний тоннель.

— Ну так действуйте, как запланировали, — ответил Лежнев, — Они знают, что если связь потерялась, надо вернуться туда, где она была. Ждите, когда появятся.

Подождали. Через пять минут та группа снова появилась на карте, но потерялась другая, ушедшая чуть вперёд. Снова пришлось ждать. В это время ещё один десяток наткнулся на ещё более серьёзную проблему.

— Командир, у нас тут дверь была закрытая. Мы её взорвали.

— Молодцы, — не понял Герман, зачем об этом докладывать. Он уже вырезал три таких двери (экономил взрывчатку), другие группы тоже молча преодолевали такие препятствия.

— Спасибо. Но сразу за ней обнаружился шлюз. Там, за дверью, явно какое-то герметичное помещение. Если мы его тоже взорвём, герметизация нарушится.