— Если мы сейчас сойдёмся с тобой на копьях, окажется, что я и сейчас дерусь хуже тебя.

— Зато теперь, Дана, твои слова острее копья. Потому что из-за них двигаются наши разжиревшие дружинники.

— Это не умение говорить, а очень неприятная привычка приносить плохие новости не вовремя.

Мейра посмотрела на меня уже без насмешки.

— А когда время для плохих новостей? Я видела, как ты стояла перед Кингом. Половина наших бронзовых на твоём месте захлебнулись бы собственными словами ещё на поклоне.

— Я почти захлебнулась на свадебных дарах. Считается?

— Считается, — усмехнулась она. — Доспех сидит на тебе хорошо, Дана. И Белая Заводь уже сидит в руке как родная.

Для гордой воительницы это была почти нежность. Оставалось только обняться и утонуть от смущения.

Харро тем временем указал на длинного тёмного никса, который держался чуть в стороне от общего сбора. Тот самый зверь привёз меня сюда. Его успели покормить, и теперь он вёл себя значительно спокойнее. Не бил хвостом по воде, не фыркал на каждого проходящего воина и не косился на толпу, как на будущий корм.

Хороший знак. Обратный путь в Торговый Порт потребует скорости, но после разговора с Кингом мне меньше всего хотелось бороться ещё и с буйным характером зверя.

— Повод держи мягко, принцесса, — сказал Харро. — На открытой воде он сам найдёт течение.

Я не удержалась от шпильки.

— Какой ты стал заботливый, Харро.

— Я видел, что наш кинг признал тебя и одарил перед народом, — отрезал он. — Я могу не разделять его мнение. Простому воину неведомо течение мысли государя. Однако своему кингу я доверяю. Разница между доверием к кингу и заботой о тебе большая. Между ними глубина, в которой даже твой никс задумается.

— То есть я всё ещё сухопутная проблема на хорошем звере?

— Ты родная кровь с сухопутной проблемой на хвосте, — произнёс Харро. — Разница есть. Небольшая, но сегодня её хватит.

Я посмотрела на него внимательнее.

Он не пытался мне понравиться. Харро вообще не был создан для того, чтобы кому-то нравиться. Он говорил по делу. Харро видел, как Кинг признал меня перед всем Народом Белого Озера, и прекрасно понимал цену этого шага.

Я тоже.

— Тогда запомни и то, — сказала я, глядя ему прямо в лицо. — Что я пришла за союзом, а не за милостью. Кинг сам сказал, что Белое Озеро не бросает родню. Он сам поднял дружину и отправил гонцов в кланы.

— Я всё слышал, принцесса. Может, я кажусь тебе стариком, но память меня ещё не подводила.

— Услышь ещё одно. В Торговом Порту Манаана остаются дети, старики и раненые. Если кто-нибудь потом начнёт журчать, что Дана Быстрый Плавник призвала кинга на чужую войну, а сама струсила, пусть сначала посчитает тех, кого мы вывезли водой.