Я сделала в Тропосе всё, что могла. Дальше оставалось вернуться к той грязной и неблагодарной части войны, где люди спорят не с ургами, а друг с другом.
Я прижалась к спине никса сильнее и заставила себя смотреть вперёд. Гордиться было ещё слишком рано. Пока я плавала к Кингу за союзом и принимала запоздалые свадебные дары Белого Озера, в Торговом Порту люди продолжали давить друг друга у пирсов. Писари могли снова погрязнуть в своих бесконечных списках, а волонтёры с Литейного уже начать стрелять в воздух чаще, чем мне хотелось бы. А может и не в воздух… Кто-нибудь наверняка попытался протащить на плот для раненых свой драгоценный сундук или уже непременно решил, что его семейная история, лавка, приданое, документы и честно нажитое добро важнее общей очереди.
Многие манаанцы мгновенно вспоминали привычное правило. У кого больше денег, тот и важнее. Ум, честь, польза, кровь на стене, ребёнок под навесом, старик на носилках — всё это прекрасно, пока не мешает спасти сундук. Очень цивилизованно.
Если старший озёрник сумел удержать порядок без меня, я, возможно, даже скажу ему что-нибудь приятное. За тяжёлыми размышлениями я проделала часть пути и вздрогнула от неожиданности, когда донёсся далёкий, утробный грохот осадной артиллерии. Никс сразу ушёл ниже, обходя встречный плот по глубине, а когда моя голова появилась над поверхностью. Тёмная громада Манаана уже показалась впереди.
512
Сперва я увидела городскую линию над водой, потом мачты у Торгового Порта, дым над складскими рядами и медленное движение перегруженных плотов и лодок у пирсов. Пожара у самого порта я не заметила. Уже хорошо. Люди по-прежнему толпились у складских ворот и у входа на пирсы. С воды я разглядела сильно перегруженную лодку, которая медленно отходила ниже по течению, и широкий плот с лежачими, уже почти заполненный. У одного из причалов волонтёр с Литейного держал винтовку поперёк груди упрямого мужика с тюком.
Даже с этого расстояния было совершенно очевидно, что беседа у них протекает самая что ни на есть содержательная, из тех, где вес аргументов измеряется не словом, а ударом тяжёлого приклада.
Никс вынес меня к боковой заводи, несколько ниже основного пирса Торгового Порта. Я не стала идти прямо к сходням, чтобы не врезаться в этот плотный, дурно пахнущий рабочий поток. Лучше выйти там, где меньше народу, и самой дойти до второго пирса. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что эвакуация продолжалась. Механизм, запущенный мной на честном слове и страхе, продолжал скрипеть, но не остановился. Значит, мои приказы пережили моё отсутствие, что не могло не радовать.