Кивнув, Сильмара пошла на выход, по дороге, видимо автоматически, подняв руку и проведя по волосам Олега. Тот вспыхнул, зарумянился и, вскочив с места, попросил:

— Я с ней схожу, ладно?

Командир медленно кивнул головой, парень побежал за своей подругой, а Слава и Лера переглянулись.

Лера пожала плечами:

— Жизнь, что теперь поделаешь? Да и чего поделывать-то? Они взрослые люди.

Потом Лера перевела взгляд на старика, сидевшего в кресле рядом с ними и вытянувшего костлявые руки с широкими ладонями вдоль тела. Его глаза были полуприкрыты, и он тяжело, со свистом дышал.

Слава встал с места и, подойдя к нему, прицепил ему «слизняка». Тот деловито укоренился, запустил нить в грудь больному, и через пару минут Семён порозовел, его синюшные губы стали более похожи на здоровые.

Старик открыл глаза и сказал:

— Простите, ребята, мало толку от меня! И правда стар. Жаль, что не получилось полетать, жаль корабль. Да пёс с ним, с кораблём, Натаху жалко вусмерть. Лучше бы я помер. Пожил уже, прошёл и Крым, и рым, а тут… Девка и жизни-то не видала. Несправедливо всё как-то…

— А что в мире справедливо? Справедливо, как поступали с теми подростками? Справедливо, что люди умирали на дурацких войнах? Что гибли, как мухи от голода, в Поволжье? Или гибли от чумы и землетрясений? В мире мало что справедливого. Одна у меня надежда. Если нам придётся умереть, хочу захватить этого подонка с собой! — Слава стукнул кулаком по подлокотнику кресла и замер. Потом, помолчав, добавил:

— Кстати, насчёт искалеченных подростков я решил. Если выживем, увезу их и отправлю к модификаторам. Отрастят им руки-ноги, нарастят кожу, сделают новые глаза. Встанет в копеечку, да. Ну и пофиг, если бы только выбраться! Казню себя: на кой чёрт я загнал вас в эту ловушку⁈ Думал, что всё-таки сумеем выбраться отсюда. Так привык к мощи нашего кораблика, забыл, что на каждого хитреца есть свой хитрец, увы. Простите, ребята, что я вас сюда затащил! Извини, Семён, что так вышло. Войну прошёл и выжил. А тут…

— Хватит ерунду говорить! — старик резко подался вперёд. — Мы живы, здоровы, нас ещё не убили! У нас полно оружия, боеприпасов, на орбите Земли болтается «Урал». Мало ли что! Может, им надоест штурмовать или же постепенно отобьёмся! Люди вон на самолётах безногие воевали с фашистами, и то ничего! А вы рассиропились! Да, жалко помирать, но знаем, за что! Не за пачку грязных денег, как бандиты, и не деля с соседом дачный участок в глупой драке. За людей бьёмся, пусть громко сказано, но это так! За людей! А за людей и умереть не страшно. Я за своих детей, внучат бьюсь. Ну, умру и умру, но и этих побольше с собой захвачу!