— Любимая бензоколонка, — сообщил Скрипач по связи. — Все бы такие были. Красотища.

— И не говори, — согласился Ит. — Первым зайдешь?

— Ну, давай. Сирин сразу отпустим?

— Сразу, конечно, ей-то с какой радости нас ждать, — справедливо заметил Ит. — Ты, как выйдешь, встань на круг повыше, и попробуй левый разворот с пике пару раз.

— Зачем? — удивился Скрипач.

— Мне почему-то кажется, что у тебя левый поплавок тяжелее правого. И тебя стаскивает как-то странно. Я как раз стоя посмотрю, — предложил Ит.

— Гм, — Скрипач задумался. — Вообще, вроде бы есть такое дело. Может, вода?

— Может, и вода. Починим, — Ит задумался. — Когда вернемся, конечно.

— Вот же паскудство, — Скрипач расстроился. — Ума не приложу, где я мог его зацепить. Значит, точно подтекает. А я-то надеялся, что мне это кажется. Ну, Люся… я ней по-хорошему, по-доброму… самолетик, не болей… а она…

— Чего вы там ругаетесь? — спросила Оливия. Её самолет вышел из пространства над Звездой, и сейчас Оливия заходила на круг.

— Поплавок у Люси подтекает, левый, — сообщил Скрипач.

— Сильно?

— Да вроде нет, ерунда. Самую малость.

— Ну и плевать тогда. Будет время, сделаешь. Дай поближе подойду, гляну… визуально целый, значит, просто сочиться где-то. Рыжий, забей. Не переживай.

— Я уже забил. Сирин, иди обратно, нечего с нами время терять, — попросил Скрипач. — Передай там приветы всем от нас.

— Хорошо, — согласилась Оливия. — Пока, мальчики! Завтра увидимся!

Её самолет прошел над ними, качнув крыльями, и, увеличив скорость, стал уходить в сторону моря, к западной гряде.

— Какая же она всё-таки милая… — пробормотал Скрипач. — Прямо как Бертик…

— Она в самолете, — напомнил Ит. — Отсюда никак не видно, какая она.

— Дурак ты. Ит, а вдруг это и правда Берта? Вдруг там что-то случилось, и она вот так?.. Тут?.. А что внешне она не совсем такая — так ты вспомни, как Эри изменилась после того, как побывала здесь!

— Рыжий, перестань, — попросил Ит уже в который раз. — У Эри изменился только возраст, не более того. Берты тут нет. Оливия — не Берта. Всё, иди заправляться, пока я не разозлился окончательно.

— Ну и злись на здоровье, — голос Скрипача стал мрачным. — Тебе лишь бы обломать!

— А тебе лишь бы подкатить! Причем ты отлично знаешь, что подкатить не получится по независящим от нас причинам! Рыжий, я тебе не дам изменить жене, и, уж прости, не начинай про то, что мы оба спали с Эри! Даже вообще не произноси это вслух! Если мы отсюда когда-то выберемся, нам с тобой долго предстоит извиняться. Помни об этом.

— Ты чертов зануда, — Скрипач явно сдался, но Ит знал — это ненадолго. — Я не собираюсь никому изменять. Тебе лишь бы всё опошлить!