Ёло требует от Алисанды послушания, а императоры — жертв. Она сидит за длинным столом в тронном зале и слушает, как чужие мужчины спокойно распределяют земных девочек по возрастным группам: от шести до девяти лет, пластичная психика, оптимальный материал для социализации. Рядом с ней Олег, на спине которого красуется алый феникс — благословение бога, о котором она сама знает слишком мало. Феррад стоит между ними и императорами, но его уклончивый ответ о том, где он окажется, если придётся выбирать, говорит сам за себя. Алисанда дала слово Этему, и теперь это слово превращается в петлю: либо она идёт с геррианцами к их богу, либо каждый год с Терры будут забирать детей.

Империя держится на учёте, балансе, распределении ресурсов. Геррианцы подчинили себе пространство и время, но одна переменная ускользала — женщины, рождающие жизнь. Теперь они нашли планету, где этой переменной избыток, и считают её будущим своей расы. Алисанда видела, как энергия императоров ломала её изнутри, а теперь она сама меняется: привыкает, приспосабливается, утрачивает прежние опоры. Это не облегчение — это предупреждение. Она уже не та, кто прилетела с Терры: огненные линии на её коже, существо, питающееся её энергией, способность читать чужие биоритмы. Интеграция идёт по плану Ёло, только она — не наблюдатель, а объект....