В доме госпожи Вудстон всё было на своём месте, как в отменно поставленной пьесе. Вазы занимали каждую свободную поверхность, фрезии стояли в хрустале на террасе, а за тяжёлым шёлком цвета слоновой кости скрывались гости, доедавшие ростбиф. Джессика Стокс выскользнула из вязальной, где спицы и эльфийский шёлк запутали полдюжины дам в паутине похвал, и пошла искать хозяйку. Она нашла её в столовой, лежащую на полу у длинного стола из полированного ореха. Джорджина Вудстон ещё дышала, сжимая в кулаке наконечник спицы, и прошептала что-то о проклятии. Потом изо рта вылетело едва заметное облачко пара, запахло магией — ни на что не похожей, совершенно особенной — и хозяйка дома замерла.

Джессика приехала в Хейстаун против воли, уговорённая подругой мольбами и обещанием нового авто с магоприводом. У неё за спиной — репутация эксперта по запахам, выступления в суде и один адвокат, который едва не погубил её доброе имя. Она привыкла командовать собой, отбиваться от матримониальных планов тётушек и чуять магические ароматы там, где другие ничего не замечают. Но она не привыкла находить умирающих женщин на накрахмаленных скатертях, не понимала, зачем покойной, этой королеве черничных пирогов, понадобился именно её нос, и совершенно точно не собиралась становиться главной подозреваемой в чужом захолустье....