Лера проснулась не в своей постели, не в своём городе, не в своей эпохе. Однажды она шла домой из книжного магазина под октябрьским дождём, а очнулась в чужом теле с чужой чёрной косой и стрелой в плече, в стране, где мужчины в чёрных одеждах прячут лица за тканью и спорят о милосердии на фоне топота лошадей. Её спас незнакомец с тёмными раскосыми глазами, который сам едва ли не погиб за решение увезти раненую девчонку к монахам. Теперь Лера сидит в монастыре Ёнмунса, пьёт травяной отвар из глиняной чашки и понимает: она попала внутрь той самой исторической дорамы, которую готова была смотреть днями напролёт. Только смотреть со стороны и жить внутри — разные вещи.

Двадцать пять лет провинциальной жизни научили её кое-чему: как терпеть усталых покупателей, как досыпать между сменами, как притворяться, что всё в порядке, когда мать ругает за брошенный университет. Но никто не учил, как выживать, когда чужое тело не слушается, чужой язык льётся с языка сам по себе, а старец в сером одеянии смотрит на тебя с просветлённым лицом и ждёт, что ты вспомнишь своё знатное происхождение. Лера привыкла быть невидимкой — продавцом в киоске, потом в пивнушке, потом среди книжных полок. Она умела уходить в свои сериалы, когда реальность казалась слишком унылой. Теперь же ей придётся научиться быть видимой, важной, опасной — иначе в этом мире не выжить....