Инка очнулась за грязным столом в чужой кухне, заваленной бычками и плесенью. Организм требовал выпить, но вокруг — только пустые бутылки и обломки посуды. Она бежала через весь город, вырвала водой в кустах, упала в подъезде родного дома и прошептала матери: «Я больше так не буду». Дверь захлопнулась перед её носом.

Соседка тётя Таня, хромая на протезе, подобрала Инку с пола, напоила рассолом и уложила спать на собачью подстилку. Теперь Инка — между прошлым, где Ленка ждёт с очередной бутылкой, и чужой квартирой, где чужая женщина верит, что алкоголичка может начать с чистого листа. Тело помнит каждый запой, печень требует счёта, а мать отказалась признавать дочь. Инка моет чужие окна, продаёт чужие овощи, притворяется счастливой вдовой перед больничными соседками — и каждое утро повторяет себе ту же фразу, которую мать не услышала.