Элина решает, что свадьбы не будет. Она запихивает в узелок пару чулок и кусок хлеба, натягивает садовые ботинки и лезет по плющу вниз, как десять лет назад, когда ещё была девчонкой и верила в счастливые концы. Колено встречается со спрятанным в листве камнем, но она вскакивает и мчится к служебной калитке, прячет лицо за мешком мусора, проскальзывает мимо стражника. Никто не ждёт побега от девушки, которой сегодня двадцать один и вся жизнь впереди. А она уже знает, чем эта жизнь кончится — плахой, топором, запахом свежего хлеба в последнюю секунду. И она не вернётся.

Элина умеет ждать. Десять лет в ссылке научили её ждать, пока она топила печь, шила, читала чужие книги и запоминала, чем ядовитый гриб отличается от съедобного. Она знает, как вымочить вяленое мясо, чтобы из него вышел бульон. Знает, что мята с ромашкой помогает уснуть. Знает, что принц Ариан через восемь лет станет Кровавым королём и отправит её на эшафот. Она не знает, почему проснулась в день своего двадцать первого дня рождения живой и невредимой, с воспоминаниями о смерти. Но она знает, что Торин Радосс, генерал и дядя принца, погибнет в засаде, если всё пойдёт по старому. И она знает, что мальчик с волосами цвета пожара смотрит на неё так, будто записывает каждое движение....