Василиса провела тридцать шесть часов без сна, закрывая сделку на цифры с таким количеством нулей, что у обычного человека кружилась голова. Единственное, что держало её душу в теле — новая итальянская кофемашина премиум-класса в углу VIP-переговорной. Но вместо ристретто золотой прибор выдал странный всхлип, на дисплее вспыхнул багровый символ, похожий на старославянскую руну, и из рожка вырвалось облако фиолетового пара. Гравитация исчезла, и Василису затянуло внутрь матового корпуса. Она приземлилась на спину на огромный алтарь из темного сланца под циклопическими готическими сводами. В руках она всё ещё сжимала фарфоровую чашечку и матовую ручку. Прямо над ней навис мужчина с глазами цвета грозового неба, в тяжелом плаще с вишневой подкладкой, окруженный живыми тенями. Он назвал себя Тёмным Князем Северином Громовым и потребовал ответов, прижимая её ладонью к камню. Его кожа обожгла её сквозь шёлк, а по телу прошёл странный колючий разряд. Северин попытался стереть ей память заклинанием, но его магия впиталась в её блузку и исчезла. Древний алтарь сработал как замок, намертво привязав ядро его силы к этой смертной женщине из нижнего мира.

Теперь Северин не может колдовать без неё в радиусе нескольких метров, а отрезать ей голову — значит лишиться половины силы навсегда. Совет Кланов готовит проверку, эльфийские диверсанты бесшумно скользят по стенам замка, а внутри цитадели царит хаос вековой некомпетентности. Василиса, привыкшая к налоговым аудитам и враждебным поглощениям, смотрит на это всё глазами топ-менеджера, для которого даже магия Тьмы — лишь неоптимизированный бизнес-процесс. Она вводит Канбан-доски, тайм-менеджмент и дедлайны, заставляет воеводу Бранко отчитываться по срокам заготовки дров и диктует Северину магический контракт с пунктом о недопустимости токсичного доминирования. Князь, веками правивший страхом и подчинением, впервые сталкивается с абсолютной аномалией: женщиной, которая его не боится, а проверяет на соответствие корпоративным стандартам....