Элина Маррен приехала в Ранвель за жалованьем в четыре раза выше обычного и сразу столкнулась с драконом. Тарн поднялся над дорогой, темно-бронзовые крылья заслонили солнце, и от движения воздуха закачались вершины деревьев. Всадник на его спине сидел неподвижно, хотя под ним двигались тонны мышц и чешуи. Потом дракон опустился где-то впереди, и Элина поняла: если шестилетний мальчик окажется хотя бы вполовину таким впечатляющим, скучать ей точно не придется. Она ошиблась. Теон оказался хуже. Он оказался живым ребенком, который считал себя мертвым.

Элина привыкла вмешиваться. Прежний хозяин написал в рекомендации, что она лезет не в свое дело, и она осталась без работы, а он — зато с наставником, бившим мальчика линейкой. Она привыкла уезжать, когда правила начинали давить. Но она не привыкла к детям, которые спрашивают, знает ли новая няня, что они умерли. Теон задавал такие вопросы спокойно, будто речь шла о погоде. Его отец, лорд Роэн Арден, отвечал еще спокойнее: угроза не исчезла, поэтому сын официально мертв пять лет, и это не обсуждается. Элина смотрела на запертые окна, на могилу с датой смерти годовалого ребенка, на рисунок мальчика за высокой стеной — и понимала, что спасение от похитителей превратилось для отца в убежище, из которого никто не пытался выбираться....