По мере того, как я медленно продвигался среди человеческих тел в деловых костюмах, меня всё больше брала злость.

Шраутам пора бы определиться с тем, насколько важна моя персона. Сначала вы тащите меня в эту страну, затем говорите, что разговор состоится только через неделю, затем я прихожу сюда и мне выписывают личное приглашение внутрь, что противоречит их же словам, а после — мне всё равно приходится ждать…

К черту это всё.

Когда я допил третий бокал шампанского и начал бегать глазами по толпе в поисках официанта, которому можно было бы отдать пустую емкость, мне улыбнулась удача.

Я заметил Тину. Вернее, её затылок.

Она стояла рядом с белыми дверьми в дальнем конце комнаты. Около неё были двое — парень и девушка. Было довольно трудно рассмотреть их издалека, но по тому, как те смеялись, рассказывая что-то УБИшнице, я предположил, что это, должно быть, её знакомые.

Выцепив момент, когда спикеры сменяли друг друга на небольшой трибуне, я поспешил протиснуться через толпу, ориентируясь на яркие двери.

Когда я практически пробился к своей подруге, произошло нечто странное.

Тина резко повернулась в мою сторону, совершенно не обращая внимания на тот факт, что с ней кто-то разговаривал, болезненно скривилась, а затем так же быстро повернулась обратно и чуть ли не бегом скрылась в проходе за дверьми. Парень в светло-сером костюме, что секунду назад активно жестикулировал, рассказывая что-то Тине, озадаченно потряс головой и рванул вслед за ней, оставляя свою спутницу в красивом кремовом платье одну.

Я решил последовать его примеру и, нагло протолкнувшись сквозь стоящих на моем пути гостей вечера, быстро зашагал к тем же дверям, в которые вышла Тина.

— Плохая идея, — молодой женский голос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня остановиться, — Охрана будет не в восторге, если вы туда пойдете.

Я развернулся.

Девушка в кремовом платье была красивой. Не просто симпатичной или сексуальной, язык бы даже не повернулся назвать её милой, а именно что красивой. На том уровне, где любые твои предпочтения и вкусы отходят на второй план. Такое впечатление на меня раньше производил только один человек — Элиза.

Но они были совсем не похожи.

Шелковистые волосы каштанового цвета волнами спадали на плечи незнакомки, пышные губы, как с картинки, подчеркивала бледная матовая помада, а карие глаза казались практически желтыми на фоне мягко загоревшей кожи. Внешность девушки странным образом сочетала в себе естественность и напускной глянец, словно она могла бы сняться на обложку модного журнала, а затем спокойно отправиться петь в церковном хоре, даже не меняя грима. Правда, в последнем случае её бы сильно выделял из толпы хищный взгляд.