— … срочные новости, — раздалось с экрана. — Террорист, опознанный как Марк Ротт, был задержан около четверти часа назад возле здания правительства, однако, полиция и УБИ пока не хотят давать никаких комментариев по этому поводу…
Сара и Лиза переглянулись. Обе девушки испытывали друг к другу сильную неприязнь, но… сейчас они обе чувствовали себя одинаково, так? И в дерьмо вляпались почти в одинаковой степени.
— Нужно составить список требований, — устало подытожила Элиза. — Если хотим быть готовыми — надо успокоить толпу, я же со своей стороны обещаю, что пойду на максимальные уступки…
— Готовыми к чему? — Сара сощурилась. — Чего ты так боишься?
Элиза кивнула на экран.
— Всего, во что это может вылиться.
— Верное решение, между прочим.
Сара вскочила; Элиза просто обернулась, когда дверь снова раскрылась. В проходе стояли сразу трое.
— Вы! — Сара уставилась на Ленору Ротт, которая мягко и уверенно улыбалась. — Что вам ещё нужно?
— И ты! — Элиза воззрилась на парня в новенькой одежде и на мужчину с протезами вместо конечностей. — И… дядя Алекс?
— Что нам нужно? — заговорил именно тот, кого она назвала Алексом. — Знаете, вы кое в чём были правы. Нужно успокоить толпу. Именно с этого мы и начнём. Не уступками, конечно.
Как они вошли? Сара попыталась заглянуть за их спины, но не смогла ничего увидеть. Богдан и остальные — что с ними? Мертвы?
— И прежде всего, — заговорила Ленора, — нужно вернуть власть в стране в те руки, в которых она будет не пустой погремушкой, а оружием.
Троица раздвинулась, и из-за их спин в комнату шагнул ещё один человек.
— Зря ты не приняла их условия, Элиза, — усмехнулся Вульфрик Белецкий, глядя на свою дочь сиреневыми глазами, — Я вот согласился… и совершенно об этом не жалею.
Глава 23
Что ж, у Мадлен Дюбуа было полное право желать моей крови.
У меня и у самого были к ней некоторые вопросы, вроде «Какого хера она все еще жива?» — но, наверное, сейчас было неподходящее время для того, чтобы их задавать. Я лишь обернулся на Рубана. Он, кажется, гарантировал, что старуха никак не сможет выжить с простреленной головой?
Рубан поймал мой взгляд и коротко пожал плечами — а затем нанёс очередной удар. Сейчас, включив навыки, он действовал с отточенностью машины, дробя мертвякам кости — но, увы, дальнобойных приёмов в его арсенале не было.
— Не думай, что я о тебе забыла, — старуха глянула на меня с такой непередаваемой злобой, что… это не возымело на меня никакого эффекта. Плавали, знаем, видели и пострашнее.
— Это вы не думайте, что я о вас забыл, — усмехнулся я. — Вас ещё ждёт порция вопросов.