Дождь перестает приятно капать на моё лицо. Без солнца нет не только света, но и тепла. Теперь в меня врезаются небольшие, острые льдинки.
Мертвецы исчезают один за одним. Просто превращаются в одну темную массу.
Она растет у меня прямо на глазах.
И превращается в нечто… живое. Огромное создание, напоминающее гиганта с шипами по всему телу; оно такое же темное, как и все вокруг. Через редкие трещинки на его теле пробивается свет.
Оно поднимается с колена. И смотрит прямо на меня.
Лицо Люция на этом чудовище выглядело мерзкой, порочной шуткой.
В глазах темнеет.
— С-с-сука! — крик агента Рубана привел меня в чувство.
Если так можно выразиться, когда ты висишь в добром метре над землёй, а тебя за шею сжимает оскверённый император.
Что же, Божественная частица Люция боролась со скверной много лет, но такого напора она не выдержала.
Ладно, допустим, в моём плане был небольшой просчет.
Рука на моей шее сжалась ещё сильнее, только подкрепляя это умозаключение.
* * *
От автора: я не забываю про группу Вконтакте. Не забывайте и вы:https://vk.com/orothesummoner
Глава 21
Вся эта авантюрная затея была самоубийством с самого начала. Плохо лишь то, что альтернатив у неё, похоже, не было вовсе.
Агент Рубан наблюдал за Марком Роттом достаточно долго, чтобы понять о нём две вещи. Первая: вокруг этого несуразного парня постоянно происходит такая невообразимая хрень, что ни одному писателю-фантасту не снилась. Вторая: он не умеет врать.
А значит, то, что он сообщил ему, было правдой — даже если звучало полным бредом. Впрочем, даже последние капли сомнения ушли, когда Рубан увидел, как мумия первого Императора, ещё недавно дремавшая на заднем сидении «Стейн Лазера» в миленькой соломенной шляпке, пытается сломать парню шею, держа его одной рукой на весу.
Всё было правдой… И эта правда корректировала их планы самым наглым образом.
— Люций… — прохрипел Ротт, суча в воздухе ногами. — Отпусти меня и… поговорим как мужчина с мужчиной…
На мгновение Рубану показалось, что так сейчас и произойдёт. Император отпустит его, ради того, чтобы устроить эпичную битву.
— Нет, — произнёс сухойй и очень низкий голос.
Когда раздался хруст шеи Ротта, Рубан понял, что ему тоже конец. Сам Марк, может, и воскреснет, а вот для него не было ни шанса пережить такую вспышку скверны.
«Что ж — это была неплохая жизнь», — Рубан зажмурил глаза…
И ничего не произошло. По крайней мере, мёртвым он себя точно не ощущал.
Открыв глаза снова, Рубан замер, глядя на то, что происходит между могил. Тело Марка действительно сочилось чёрной энергией — но, вместо того, чтобы разлетаться по округе, причиняя гибель всему живому, та вливалась в Императора. Мертвец стоял, распластав руки в стороны; место, где он стоял, действительно быстро чернело и покрывалось пеплом от сгорающих растений.