Чёрт. Едва ли Ротту сейчас можно было как-то помочь. Рубан мягко отошёл на пару шагов, ступая так неслышно, как только можно. Ствол дерева — отличное укрытие… или лучше лечь в мох?

А ведь если он выпьет всё — Марк уже не воскреснет, осознал агент с поразительной ясностью. А ещё… если он выпьет всё, то вряд ли что-то будет способно остановить эту тварь.

Подобрав с земли ветку покомпактнее и потвёрже, Рубан размахнулся. Бросок — и его «снаряд» скрылся в противоположной части леса. Император резко оглянулся на звук, и тело парня упало на землю.

То, что лежало между деревянных крестов, мало напоминало Марка Ротта. Оно было больше похоже на то, чем ещё недавно был сам Император — на почерневшую, сухую мумию без глаз. Из разрывов между сухой кожей торчали кости, вместо крови текли лишь скупые струйки чего-то чёрного.

Зато сам Люций напоминал живого уже куда больше. Живого… или умершего не так давно. Он ровным и размеренным, почти механическим, шагом шёл вперёд, на источник звука, не сворачивая и не сгибаясь. Трава под его ногами чернела и съёживалась; ветки, которые он задевал, рассыпались в чёрный прах почти сразу же.

Впрочем, не это волновало Рубана сейчас больше всего. Больше всего в этот момент его волновало собственное сердцебиение — слишком громкое, слишком громкое, слишком громкое…

Император обернулся. Он что, смотрит прямо на него?..

Секундная пауза. Люций, развернувшись, пошёл дальше. Шаги всё удалялись и удалялись; дойдя до места, куда упала ветка, Император даже не остановился, а пошёл дальше. Что было в голове у сквернорождённого, Рубан сказать не мог.

В своей жизни он видел всякое дерьмо и, вполне резонно, считал себя человеком смелым. До той секунды, пока не пересёкся с этой тварью взглядами. Сейчас он стоял, вжимаясь в древесный ствол и не смея даже дышать. Шаги стихли совсем, но ему постоянно казалось, что они вот-вот зазвучат вновь…

Автоматная очередь где-то вдалеке вывела Рубана из этого состояния. Быстро отпрянув от ствола, он огляделся…

Позади раздался стон. Марк держался за шею с комично-страдальческим видом, как ни в чём не бывало.

— Чёртов бессмертный, — заметил Рубан, шагая к нему — Ничего тебя не берёт.

* * *

Итак, я всё-таки убил Императора. Правда, не там, не тогда и не так и даже не того… но СМИ всегда перевирают детали.

— Не знаю даже, рад ли я тебя видеть, — Рубан подошёл ближе и одним рывком поднял меня на ноги. После нового воскрешения в теле была противная слабость, а горло саднило так, словно я проглотил рулон наждачки. — Возможно, для страны, а то и для всего мира, было бы лучше, если бы то оставался мёртвым.