В остальном он выглядел нормально. Серый костюм, яркие рыжие волосы и натёртые до блеска туфли… всё с иголочки.

Парень подошел к рабочему столу девушки и уставился прямо ей в глаза, не говоря ни слова.

Элиза приподняла бровь вверх.

— Я вас не помню, — девушка быстро перебрала в голове всех клановых наследников и заместителей — этого парня среди них точно не было.

Его невозмутимое лицо на секунду дрогнуло, словно он растерялся. Однако затем незнакомец всё же начал говорить, проигнорировав слова Элизы.

— Империя хочет отобрать у тебя всё.

Белецкая помотала головой. Еще один КОБРовец? Да еще и на «ты»? У неё нет на это времени. Девушка хотела было открыть рот, чтобы выгнать его вон, однако не успела.

— Республика тоже хочет отобрать у тебя всё.

Он запнулся и на мгновение глянул вверх, словно вспоминая какой-то заученный текст. После чего продолжил ровной, как у диктора, интонацией.

— Дай трущобным набраться сил, и они тоже отберут у тебя всё.

Элиза нахмурилась.

— И, конечно… — парень скривился, словно вновь забыл слова, — все мелкие клановские паразиты хотят ровно того же.

— И? — Элиза сглотнула ком в горле.

Всё это она понимала и без него. Больше её интересовало, какую из сторон он представляет.

— Я, — он ткнул себя пальцем в центр груди, — и мои друзья… мы можем помочь тебе разобраться с ними всеми.

Девушка хмыкнула.

— Да ну? Я даже не знаю, кто ты такой.

Парень ухмыльнулся.

— Рэджинальд Гримм, — он театрально поклонился, от сухости в голосе не осталось и следа, — к вашим услугам.

— Значит, — Элиза закачала головой, — можешь со всем разобраться?

Что за бред он несет?

— И что я должна буду взамен? — ей было просто любопытно, что ещё этот Рэджинальд Гримм может ей сказать.

Ухмылка на лице Гримма превратилась в полноценную улыбку.

— Я… могу расценивать это как согласие?

* * *

Дождь всё утро лил как из ведра, однако толпу людей, собравшихся на одной из площадей в центре столицы, это не пугало. Их здесь было много, не меньше нескольких тысяч. Разные возраста и профессии, разные районы и семьи, но всех их объединяло одно — ненависть к тем, кто решил, что может помыкать чужими жизнями.

Импровизированную сцену в центре площади окружали транспаранты и плакаты, а у каждого второго здесь на плече висела повязка с числом «103». Именно столько людей погибло в ту самую злополучную ночь в клубе.

Однако протестующие здесь были не одни. Как и свойственно всем протестам, компанию им составляли черные ряды из полиции, со щитами и дубинками.

Пока что никаких стычек не произошло. Сару это радовало.

А вот что никак её не могло не радовать, так это тот факт, что к мегафону на «сцене» подпускали кого угодно. И поэтому, когда туда вышел бритоголовый парень в баффе на пол-лица и начал нести какую-то радикальную чушь, она тут же поспешила прервать его.