С минимальными, значит? Как бы под минимальной жертвой не подразумевался я. А то ведь впаяют пожизненное, и это станет… небольшой проблемой. Уже не говоря о том, что за решёткой я ничего не смогу сделать со своей скорой смертью и всем, что она за собой повлечёт.

— Может быть, обдумаете это всё в машине? — Дюбуа так и не отводила от меня взгляда.

— А может, мне попросту убраться из Империи? — парировал я. Нет, в конце концов — я ведь сюда совершенно не рвался. А уж особенно теперь…

— И вы думаете, вас просто так выпустят из страны? — Мадлен не удержалась от смешка, но он вышел слишком нервным. — Если попытаетесь бежать — только подтвердите свою вину, а если каким-то чудом всё же вернётесь в Альянс — УБИ достанет там уже не только вас, но и всех, кто имеет несчастье быть к вам близко.

УБИ. Ну, разумеется. Снова УБИ, и…

…и хорошо, что я знаю одну менее мудацкую версию УБИ. Подняв указательный палец, я полез в карман за телефоном.

— Господин Ротт! — прошипела старушка, уже не скрывая своей неприязни. — Если вы думаете, что можете заткнуть меня жестом…

Я махнул головой.

— Карлов слушает, — раздалось из трубки.

— Ну, здравствуй, восточный друг, — заметил я.

По ту сторону раздался короткий смех, но болезненной нервности в нём было не меньше, чем в кривой усмешке Дюбуа.

— Марк! Если ты звонишь мне, чтобы я выдал тебе какую-нибудь медаль — то ты её заслужил. Может, пояснишь, что за херня только что произошла?

— Это не я.

— А я не розовый пони, Марк! — да-да, я и сам знал, что прозвучало это… как-то по-детски. — Мы это прекрасно понимаем, а ещё мы все понимаем, что это мало кого будет волновать. Тебе нужна помощь, так?

— Где-то так, — согласился я.

— Ну, в Альянс тебя не выпустят… — подтвердил Карлов слова Дюбуа, что, к моему удивлению, действительно замолчала, лишь скрестив руки на груди. — А значит, укрыться в Республике, попросив политического убежища, не получится. В остальном тоже не густо. Мне только что пришла новость о срочной командировке в имперскую столицу, но вот только частного самолёта к ней не прилагается. Так что нас с Укольцевым ждут пара дней ползанья по дерьму на имперской границе, а тебе пока нужно разгребаться самому.

— Идеи? — я не ждал от КОБРовцев чего-то сверхъестественного, но, может, они хотя бы натолкнут меня на нужную мысль?

— Когда тебя обвиняют в убийстве — самым логичным будет начать доказывать, что ты никого не убивал, гений, — хмыкнул Карлов. — Ясное дело, что тебе никто не поверит, но если сыграть всё правильно — комедия затянется. Сможешь заставить публику поверить, что дело политическое — и за тобой начнут толпами бегать девочки-активистки.