Движение создаю я, сомнений нет. Но вслед за этим инерция педалей заставляет двигаться меня самого… И тут я понял, зачем Деньков велел думать про свободу воли – и почему подарил мне именно такую модель тренажера. Постижение было мгновенным и острым, как луч света – и заняло долю секунды. Ушло, однако, много времени, чтобы хоть как-то переплавить его в слова. Вот что я записал тем вечером в дневнике: «Да, я действительно создаю мир умом из ничего. Я делаю это постоянно, миг за мигом, и восприятие мое полностью тождественно творению – как во сне. Но я в этом бизнесе не один. И я в нем не первый день. Нас много, и все остальные делают то же самое. Мы уже раскрутили маховик. Мир прорисован в мельчайших деталях нашими умами, которые есть один и тот же божий ум, разделившийся в перчатке с мириадами пальцев. Мы сами создаем то, что видим. Но перед этим мы видим то, что создаем. И это не два, а один – как курица и яйцо. Хоть к акту творения/восприятия и можно приближаться с разных сторон, сам он неделим и непостижим, а мы есть просто его сервопривод. Все начали еще Адам с Евой – а мы только реставрируем фреску. Не делать этого мы не можем. Даже если мы не хотим создавать мир, инерция сотворенного заставляет нас совершать это ежесекундно – точно так же, как момент маховика на тренажере вынуждает крутить педали, хочешь или нет. Маховик представить легко. Но вращаться такой диск может только в одной плоскости – перпендикулярно оси. А вообразите-ка массивный шар, способный крутиться в любом направлении вокруг неподвижной центральной точки (будем считать, что круглый шарнир в его центре закрепили в четвертом измерении). И вот вы оказались на поверхности такого шара – и куда-то по ней пошли. Допустим, за пивом или потрахаться. Каждым своим шагом вы раскручиваете шар под ногами. Он начинает вращаться; в нем накапливается кинетическая энергия, созданная вами. Но вы на поверхности шара не один. Там еще несколько миллиардов человек, и все хотят пива и трахаться, и неумолимо идут к своей цели. Все воздействия на реальность автоматически сложатся в векторную сумму – и шар станет вращаться строго определенным образом. Можно сказать, «объективным». Его спин будет одинаков для всех, и ходить по его поверхности легче всего окажется тем, кто шагает как большинство. Этот виртуальный шар и есть наша Земля. Совокупным усилием наших зыбких нереальных умов мы создаем железобетонно объективную галлюцинацию, известную как реальность. Земной шар – это не небесное тело и даже не панорама