Из зеркала на меня поглядел Ромуальдо – и лицо его отразило изумление.

Мое изумление.

Я закрыл глаза и несколько секунд пытался снять маску дрожащими пальцами. Это не выходило – чтобы запустить их под кожу, надо было сосредоточить ум, а для этого требовалось спокойствие. Мне удалось зацепить картонные углы в вязком пространстве другого мира только тогда, когда мое дыхание выровнялось.

Я снял маску Ромуальдо, но при этом даже не коснулся маски Эскала. Сперва я изумился, а потом понял, что лишь так все и может быть.

Удивляться было нечему – маски находились не на моем лице, а в идеальном мире. Сколько бы личин я ни надел, не следовало считать, что они рядом друг с другом. Так же бессмысленно было бы утверждать, будто холодное хранится на складе идей рядом с горячим. Поэтому, запуская под кожу пальцы за одной из масок, я нащупывал именно ту, которую хотел снять.

Ко мне вернулось хладнокровие.

Я знал, что не смогу думать ни о чем другом, пока не проверю свои подозрения. Я стал перебирать женские маски – и нашел смазливое девичье личико с буквой «J» на лбу.

Я надел маску – и голова моя закружилась даже сильнее, чем во время прежних опытов.

Дело было не только в том, что я увидел в зеркале покойную Юлию. Этого я и ожидал. Но женским стало не только мое лицо, но и телесное естество.

Переживание изумило меня.

Отмечу сразу – после первого шока я привык к нему быстрее, чем думал, и прочие женские маски уже не вызывали во мне смятения. Многие верят, что дух наш постоянно перерождается, меняя мужские и женские воплощения, и ему знакомы оба пола. Похоже на правду.

У Эскала хранилась маска Ромуальдо. У него же оказалась маска Юлии.

Что это могло значить?

Я вспомнил историю про трупы Ромуальдо и Юлии, обнаруженные в склепе… Их лица были объедены крысами – эту подробность знала каждая веронская кухарка.

Значит, Эскал похитил их лица, умертвив их. Скорей всего, Юлию бросили в склеп первой, и кто знает, сколько времени она там провела. А Ромуальдо попал в коллекцию, когда пришел туда на свидание. Отсюда и разница в степени разложения тел.

Возможно, Эскал сговорился с теткой Юлии и обманул ее родителей, уверив их, что девушка живет у родственницы. А потом бедняжку окончательно вывели за баланс.

Так с кем я встречался на романтическом балконе? С Эскалом или с Юлией?

Если это был Эскал, все странности Юлии получали объяснение. И ее необычное для Вероны целомудрие тоже.

Оно означало, что герцог превратил бедняжку в маску во время аудиенции в ванной комнате, так и не воспользовавшись ее прелестью. Никколо выбросил тело Юлии в склеп, а маска законсервировала ее невинность.