Видимо, бедняжку все-таки казнили, и Эскал сделал ее маску из купленной у палачей головы. Значит, возможно было и такое.
С какой целью он использовал личину Серафины? Нетрудно догадаться. Пожалуй, для адепта тайных наук Эскал был чересчур сластолюбив.
Самым поразительным в его масках было то, что они копировали не только телесное естество, но и одежду. Мало того, одежда эта всегда была благоухающей и свежей. Я мог замарать или порвать мундир усатого капитана, затем снимал его маску, потом надевал ее снова – и мундир вновь выглядел как новый…
Я поставил несколько опытов.
Когда на мне была маска капитана, я мог снять его наряд, запереть в сундук и надеть другую одежду. Платье капитана вело себя в сундуке самым обычным образом.
Но стоило мне снять маску, и одежда капитана исчезала из того места, куда я ее спрятал. Вместо нее там появлялась моя собственная (если, конечно, я не раздевался догола прежде чем надеть маску).
Интуитивно происходящее с платьем было понятно – земная грязь не прилипает к чистым идеям – но все равно выглядело настоящим чудом.
Конечно, подобное нарушало законы божьего мира. Но магия ведь именно для этого и нужна.
В случае с одеждой волшебная хитрость, скорей всего, была невелика. Но я не понимал, в чем она.
Истинное чудо заключалось в том, что я сам сделал маску из лица Эскала. Это, конечно, наполняло меня гордостью.
Но мне не давало покоя одно обстоятельство. Я достиг успеха лишь потому, что думал, будто снимаю с поверженного герцога уже сделанную кем-то личину.
Если бы я понимал, что происходит в действительности, я вряд ли добился бы успеха. Сомнамбула не способен повторить днем то, что без усилия делает ночью.
Именно здесь брезжил тоненький лучик прозрения в тайну творения.
Я не знал рецепта изготовления маски до того, как создал ее. Мне был понятен лишь общий контур процедуры. Я слышал от Эскала – лицо копируемой жертвы будет обезображено. И еще я по опыту представлял, что окажется в моих руках: маску капитана я видел.
Именно ее подобие и сотворили мои пальцы, проникшие вслед за волей в пространство чистых смыслов.
Вот чему на самом деле учил гримуар. Вот зачем он велел мне украсть лицо Эскала. Об этом предупреждал священник на последней исповеди.
Постепенно, окольными путями, книга подводила меня к высшей божественной силетворения , объяснить которую человеческому уму прямо невозможно.
Кто знает, не создал ли Бог наш мир в результате схожего самообмана и ошибки? Многие проклятые церковью секты верят в нечто подобное. Но для размышлений об этом нужен более философичный ум.