Один из секретарей спросил:

– Монетный двор спрашивает, когда ждать золото. Я слышал, что алхимик Марко нас покинул. Он вернется?

– Марко всегда будет с нами, – ухмыльнулся я.

– Вы его срисовали, ваша светлость?

Я кивнул, и секретарь восхищенно улыбнулся.

Срисовали. Вот как это называлось во внутреннем кругу. Советники знали про Эскала если не все, то многое. Ничего, подумал я, скоро освою роль в совершенстве. А в случае чего сошлюсь на утерю памяти из-за враждебного колдовства. Эскал на это жаловался – с алхимиками такое бывает.

После того, как меня дважды осмотрел личный доктор герцога, я успокоился. Подозрения возникли бы в первую очередь у него. Вероятно, иногда я вел себя не вполне как Эскал. Например, я охал и морщился, когда лекарь смазывал мои болячки жгучей ртутной мазью, Эскал, скорей всего, бил его по морде, на что указывал желто-синий синяк под глазом бедняги. Но врач собственными глазами видел перед собой жирное и сильное тело герцога. Заподозрить узурпацию было невозможно.

Кстати сказать, этого лекаря я позже велел удалить, но меня не расслышали, и беднягу удавили. Я не особо горевал – он был шарлатаном. Гнойник на спине, изнурявший Эскала, стал его золотой жилой: три года промучив герцога, он накопил на домик под Вероной и уже приценивался к другому. Глупо было ждать, что он заткнет родник своего благоденствия собственными руками. Я же излечился от болезни в две недели с помощью трав и заклинаний.

Скоро я освоил и утренние приемы в ванной. Я не боялся сделать что-то невпопад, поскольку на аудиенцию приходили незнакомые с обычаем Эскала барышни. Им происходящее было в новинку. Новым это было и для меня, поэтому водные процедуры, несмотря на их порочный характер, обрели ту первозданную свежесть, которой так не хватало балконному свиданию двух замаскированных колдунов.

Мне нравилось вставать голым из пенной воды и, рыча и покрывая пол лужами, шлепать навстречу своему зажмурившемуся счастью. Тарифы знала вся Верона, золота в казне было много, а союз с герцогом – даже такой торопливый – не бесчестил.

Я возобновил занятия в Прибежище Согрешивших и Кающихся, куда ходил в своем настоящем обличье. Доверенные слуги Эскала, сторожившие дом, улыбались, когда я проходил мимо – они знали, кто перед ними. Вернее, думали, что знают.

Молодые алхимики впитывали тайную науку с горящими глазами. Мы уже завершили дистилляцию и коагуляцию – и пора было, так сказать, подыскивать судно для паломничества в Святую Землю.

Все шло хорошо. Но боги не терпят, когда у нас все получается – ибо зачем в таком случае людям молиться?