– Что ваша светлость прикажет подать в субботу на завтрак?

– Все как обычно, – сказал я.

– Осмелюсь уточнить – как обычно по субботам или как обычно в дни путешествий?

– Как в дни путешествий, дурень.

Еще один экзамен. Вообще, богам на заметку – к способности менять свой облик должно прилагаться ясновидение, иначе трудно не заблудиться в лесу чужих привычек.

Я решил не тревожить гримуар до визита в Венецию. Только там можно будет окончательно выяснить, удалось ли мне утвердиться на похищенном троне.

В пятницу я провел занятие в Прибежище Согрешивших и Кающихся. Окончательная возгонка была назначена на следующее полнолуние, но я не знал, увижу ли учеников еще раз – и попрощался с ними с особенной теплотой.

В субботу меня разбудили на час раньше, чем обычно, и я съел легкий завтрак: ни мяса, ни рыбы, только сухарики, овощи и фрукты. Вина тоже не принесли – подали воду. Можно было подумать, я еду каяться.

Эта мысль рассмешила меня. Заканчивая туалет, я надел под камзол легкую и тонкую кольчугу (в шкафах Эскала было столько же потайных кольчуг, сколько бывает кружевных юбчонок у кокотки).

Луиджи ждал меня у дверей с масляной лампой в стеклянном кубе (изумительно, как мало они изменились с римских времен – я видел такую же, найденную в гробнице). Мы прошли в его личную комнату. Он спал здесь, когда приезжал из Венеции, что казалось излишней роскошью для связного, но я не хотел менять заведенные при Эскале обычаи.

Комната эта была обставлена весьма изысканно, а стену ее украшала фреска с изображением райских врат (с целым выводком сидящих на створках херувимов).

С улыбкой заговорщика Луиджи сунул руку за шкаф и нажал скрытый рычаг.

Райские врата открылись – но не по стыку створок на фреске. Они отъехали в сторону вместе с деревянной панелью, где были изображены. Я увидел винтовую лестницу, уходящую вниз.

Тайный ход. И так близко к моей спальне – а я про него не знаю. Ведь по нему могут подняться убийцы… Впрочем, скорее всего убийцы будут по нему спускаться, а дверь в свои покои я отопру им сам. Надо всегда видеть происходящее в правильной перспективе.

Я шагнул к открывшемуся проему, но Луиджи с поклоном остановил меня. Я вопросительно поглядел на него. Он обвел свое лицо пальцем. Я понял, что следует надеть маску – и сразу догадался, какую. Я ее уже мерил.

– Порка мадонна… Погоди секунду, Луиджи.

Вернувшись в покои Эскала, я надел маску с гербом Венеции и подошел к зеркалу.

Худой человек в мантии глянул на меня настороженно и хмуро. В этот раз его головной убор напомнил мне не бутылку, а египетскую корону, как на древних гранитных статуях. Натуральный дож.