Она первой положила трубку.

— Что? — спросила Соня, которая во время разговора нетерпеливо пританцовывала рядом, — что говорит?

— Обещает помощь, — ответил я, — сроки не назвала.

— Ну естественно, — улыбнулась Соня, — линия-то открытая.

— Ну да, — вздохнул я и посмотрел на небо, — а у нас осталась пара часов.

— Что делать-то будем?

Я почесал подбородок.

— Бежать бесполезно. В этой местности машину на дороге за сто километров видно, особенно ночью. Если бы удалось до столицы доехать, а там как раз был бы самолёт… то может быть. А так — надо прятаться, Сонь… я другого выхода не вижу.

— Вот бы найти ту штуку, которая была у Антуана… — мечтательно сказала Напарница.

— Да, — согласился я, — это было бы спасением. Но я что-то не вижу вокруг гнёзд наглоперов, где такое сердце можно было бы достать.

Соня горестно вздохнула.

— Где прятаться-то будем? — спросила она, — не в машине же?

Я подумал пару секунд и вернулся в лавку, где торговали телефонами.

— Что-то ещё нужно? — снова улыбнулся продавец, владеющий английским, — пауэр-банки? Наушники? Есть неплохие варианты.

— Подскажите, есть ли тут гостиницы, которые вы могли бы рекомендовать? — спросил я, — ну, или, может, кто-то жильё сдаёт?

Продавец сначала округлил глаза, потом рассмеялся.

— Верно-верно, вам же сложно залезть на доски объявлений в интернете, — сказал он, — но вообще да, конечно. У меня есть друг, который держит несколько апартаментов, специально для геологов и редко — для военных. Условия там лучше, чем в «Дунье» или в «ДеЛамите». Это наши местные гостиницы. Но, честно говоря, они гораздо хуже, чем в Уаге.

Он достал из кармана собственный телефон, нашёл нужный номер и приложил аппарат к уху. После соединения он довольно долго что-то обсуждал на французском. Однажды только отвлёкся, чтобы спросить:

— Сто тысяч за двоих. Нормально? — Cпросил он.

Я прикинул в уме. Чуть больше девяти тысяч рублей. Дороговато для этого места, но выбирать не приходилось. И благодаря Таре у нас были эти деньги.

— Да, — кивнул я, — вполне. Спасибо!

Ждать пришлось довольно долго. Я с тревогой поглядывал на небо: задерживаться на улице после наступления темноты — вообще не наш вариант.

Но, наконец, возле лавки затормозил видавший виды «Пежо». Из него вышел полный мужчина в белых штанах и рубашке. Увидев нас, он поздоровался на французском и протянул руку:

— Je sui Piere, — сказал он.

— Рад познакомиться, — ответил я на английском, — я Арти, это Соня.

— Sonia? — переспросил он, кивая, и тут же добавил, тоже переходя на английский, — какое хорошее имя. Мы рады русским!