— Это ещё что за дело? — геолог выглядел искренне удивлённым. Он взял пластину у Анны и пристально её разглядывал.
— Что это? — спросил Майкл, — золото, да?
— Однозначно да, — кивнул геолог, — но в сплаве. Видите, пластина очень тонкая, но у меня не получается её согнуть.
— Много там ещё? — наёмник задал ещё один вопрос.
— Штуки две или три, — Анна пожала плечами.
Майкл опустился на четвереньки рядом с пикапом и достал оставшиеся пластины.
— Вот, — он показал три штуки, — больше там нет.
— Узор отличается, — заметил Александр, и тут же добавил, глядя мне в глаза, — ребят. Это по вашей части, верно?
Мы с Соней переглянулись.
— Возможно, — ответил я, — но точно сказать не могу.
— Ладно, — кивнул геолог, — но мне кажется их надо взять с собой. Оставлять такие вещи на дороге по меньшей мере не разумно.
— Согласен, — ответил я.
Пластины не были слишком тяжелыми. Каждая где-то около килограмма. Но мы распределили их между мужчинами и добавили к нашей поклаже.
Глава 10
Переход оказался даже более тяжёлым, чем мне представлялось. Светило яркое солнце, испаряя излишки влаги, которую нагнала буря. Жара была густой и влажной. Расход воды пришлось начать контролировать — иначе мы рисковали начать ощущать её недостаток уже через пару дней.
Где-то на середине пути мы миновали деревню. Точнее то, что от неё осталось: глинобитные домики были сильно разрушены, ни у одного не осталось крыши. Однако ни мёртвых тех, ни следов крови или насилия не наблюдалось, возможно, потому, что местным удалось вовремя убраться куда подальше. По крайней мере, мне хотелось в это верить.
По моим прикидкам, было хорошенько за полдень, когда Александр остановился возле изгиба дороги, где она огибала излучину небольшой речки, и сказал:
— Дальше туда, — он указал в сторону редколесья, где даже тропинки не наблюдалось.
— Далеко ещё? — уточнил я.
— Если я ничего не перепутал, что вряд ли, — ответил геолог, — то нет. Меньше километра.
— Будьте осторожны, — предупредил Майкл, — внимательно глядите под ноги.
— Змеи? — спросила Соня.
— Мы в Африке, — пожал плечами боевик, — тут всякого добра хватает.
Соня посмотрела на меня, нахмурившись, но ничего не сказала.
Метров через триста мы вышли из редколесье на небольшой луг, над которым нависал невысокий, порядком выветренный утёс. Место выглядело странно: то тут то там через равные промежутки времени в траве виднелись красноватые конусы почвы, будто тут поработал сумасшедший крот-геометр.
— Что это? — спросил я, указывая на ближайший конус.
— Шурфы, — ответил геолог, — мы разведку тут проводили. Это наш лицензионный участок. А вон там, — он указал на дальний конец луга, где снова начиналось редколесье, — его граница.